– Волчицы! На площадь! – взревела она и рванулась вперед. Не стоило волноваться о том, что она не могла контролировать. Еще один поворот, и над баррикадой откроется улица, ведущая к рыночной площади. И именно об этом и стоило беспокоиться.
Буря мчалась за ней по пятам, поэтому, когда Дождь внезапно остановилась, Буря врезалась ей в спину и отскочила назад.
– Долбаная корова!
Но Дождь ее не слышала. От баррикады к ней ковыляли окровавленные матхуранцы, волоча за собой раненых друзей. Дождь вцепилась в плечо одному из стражников:
– Что случилось?
– Кровавая баня! – завопил он, стряхивая ее руку. – Где ты была, мразь? Ты должна была помочь нам! – закричал он, обвиняюще грозя ей пальцем. Другой солдат оттащил его в сторону, крикнув через плечо:
– Не обращай на него внимания, Дождь. Багряные Плащи наводнили рыночную площадь. Многие из наших солдат все еще сражаются, но у нас закончились боеприпасы. А у них остались айраваты. Нам остается только отступить.
Дождь сглотнула, глядя на темную площадь за баррикадой.
– Хорошо, дамы, мы поворачиваем! – крикнула она. – Мы срежем дорогу через мясные фермы и попробуем зайти с другой стороны.
Но они, казалось, не слышали ее, потому что ее вдруг толкнуло вперед, понесло к баррикаде, как лодку на гребне волны.
– Это греки! – наконец сказал кто-то рядом. – Они отрезали нам путь к отступлению. Они напали на нас! Мы не можем оставаться здесь, нас перережут, как скот! Нужно двигаться вперед!
– Подождите! – Дождь попыталась протолкаться сквозь затаившую дыхание толпу, чтобы добраться до своих Волчиц, но пробиться было невозможно. К этому времени даже она уже могла различить алые знамена, видневшиеся на расстоянии. Греки были позади и впереди! Бежать было некуда. Кто-то толкнул ее в спину, и она прижалась к Буре так, что их носы почти соприкоснулись. Буря ухмыльнулась.