Глава 11

Глава 11

Обрыв, на краю которого Тамнар поймал девушку, остался позади. Воздух, только что звеневший от волчьего воя, внезапно застыл, стал густым и тяжелым, словно его можно было резать ножом. Тамнар, не выпуская ее холодной руки, повел Злату вокруг древней, исполинской ели, ствол которой был испещрен глубокими морщинами-трещинами. Дерево стояло отдельно от других, словно остальные растения боялись селиться рядом с ней.

Первый круг. Ноги Златы цеплялись за переплетение корней, будто сама земля пыталась удержать ее в мире, который она знала. Она пыталась вырваться, что-то кричать, но голос застревал в горле, а его хватка была мягкой и несокрушимой, как стальные тиски. В ушах стоял нарастающий гул, будто где-то вблизи заработал невидимый трансформатор. Девушка ничего не понимала и поведение Тамнара казалось странным.

Второй круг. Очертания деревьев начали плыть, расплываться по краям, как акварельный рисунок под дождем. Звезды на небе, прежде такие яркие, смешались в молочную, мерцающую размытость. Воздух изменил запах — теперь он пах не сыростью и хвоей, а озоном после грозы, раскаленным камнем. Сердце Златы колотилось где-то в висках.

Третий круг. Мир дернулся, как плохо сшитая декорация. Последнее, что она увидела, это призрачный силуэт олененка, стоявшего неподвижно и смотрящего им вслед, а потом его образ растворился в сплошном серебристом тумане. Злата на мгновение ощутила полную невесомость, провал в тишину, где не было ни звуков, ни запахов, ни страха, лишь пульсация какой-то иной реальности.

И тут же Злата снова ощутила твердую землю под ногами. Она стояла, пошатываясь, и не могла понять, где находится. Лес был все тот же, но… иной. Деревья стояли плотнее, их кроны смыкались в сплошной зеленый кров, сквозь который струился не солнечный и не лунный, а ровный, фосфоресцирующий свет, похожий на сияние гнилушек, но в тысячу раз ярче. Воздух был неожиданно теплым и густым, пах медом, незнакомыми цветами и… тишина. Здесь не было ни шелеста листьев, ни птичьих голосов. Была абсолютная, звенящая тишь.

И прямо перед ней, в окружении гигантских папоротников, стоял дом. Не зимовье, не охотничья избушка, а настоящая, крепкая пятистенная изба с резными наличниками, на которых были вырезаны не просто узоры, а целые истории: бегущие олени, птицы с человеческими лицами, спирали, уходящие в бесконечность. Дерево, из которого был срублен дом, казалось, светилось изнутри теплым, золотистым светом.

Злата застыла, ее разум отказывался принимать увиденное. Она медленно обернулась. Тамнар стоял рядом, наблюдая за ней.