– Не переживай ты так, – обратилась она ко мне.

Почему я и правда так дрожал? Сану попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но никто не посмеялся. Общаться с семьей погибшего – как заглянуть в загробный мир. Сану попытался успокоить меня, сказав, что говорить с ними нужно лишь во время телефонного звонка и когда подписываешь документы. К счастью, мне не нужно было проводить консультации.

* * *

– Все документы готовы?

Чиан спросила это незадолго до прихода обратившегося, словно хотела удостовериться, что все в порядке. Сану теперь проводит больше времени с мамой, поэтому приезжает в офис два раза в месяц. С каждой минутой напряжение возрастало. Не могу поверить, что я так разнервничался всего лишь от телефонного звонка. Была ли какая-то разница между заполнением бумаг и проведением консультаций? Раньше я просто работал в офисе, но как только стал принимать звонки, сразу почувствовал себя специалистом.

– Идут.

За дверью послышались шаги. Чиан точно знала, что это они. Она распылила вокруг освежитель воздуха с запахом хлопка и, сняв тапочки, надела туфли. В столе была спрятана ложка для обуви, поэтому Чиан могла быстро переобуться в любое время.

Дверь открылась, и в офис вошли высокий, хорошо сложенный мужчина и женщина среднего роста с короткой стрижкой. На мужчине была рубашка, хлопчатобумажные брюки и длинное пальто темно-синего цвета, а его жена была в изящном платье, придающем ей элегантный вид. Чиан, как всегда, поприветствовала их и вручила свою визитную карточку.

– Добрый день. Меня зовут Кан Чиан, я руководитель Центра психологической экспертизы, а это Кан Чихун, он разговаривал с вами по телефону. Тяжело было добраться до нас?

– Да нет… все в порядке. Вот только с парковкой были проблемы.

– Понимаю, в этом районе всегда так. Присядем?

Слова и действия Чиан были свободными и неподдельными. Она выглядела спокойно, но в то же время серьезно и говорила мягким тоном, чтобы снять напряжение. Я просто стоял и наблюдал за ней. Когда они сели на диван, Чиан взглянула на меня.

– А… это вы говорили со мной?

Подойдя к ним, я сделал максимально приятное выражение лица. Я не мог пренебрегать вежливостью, которой научился за десять лет работы с людьми.

– Да, здравствуйте. Меня зовут Кан Чихун. Хотите чай?

– Да, пожалуйста.

Им было так тяжело говорить, будто они что-то скрывали. Пытаясь не обращать на это внимания, я стал заваривать чай. Сану рассказал, как это делать: насыпаем ложку чая в ситечко, заливаем водой и через некоторое время достаем. Затем берем чайник и переливаем напиток в чашку, чтобы чай немного остыл и его можно было пить.

Чиан тем временем подтвердила содержание запроса и рассказала про согласие на обработку персональных данных. Я готовил чай и слушал, о чем говорит сестра. После окончания обучения я, возможно, тоже буду заполнять с клиентами согласие. К счастью, они не спросили: «Почему мы должны это делать?» Хотя Сану рассказывал, что такие случаи бывают. Тогда нужно отвечать: «Ради умершего и вашего счастливого будущего».

– Распечатай, пожалуйста, документы.

Получив необходимые подписи, Чиан передала мне стопку бумаг. Отвечать на звонки и работать с документами на самом деле было не так уж и сложно, но, вспоминая содержание телефонного разговора, я все еще нервничал. Чиан делала это беззаботно. «Интересно, я тоже когда-нибудь к этому привыкну?» – думал я тогда.

– Пройдемте в комнату для консультаций?

– Хорошо…

Когда Чиан отвела их в консультационную комнату, мне стало легче. Я больше не видел их и мог со спокойной душой сконцентрироваться на работе: сканирование документов, их сортировка и повторная проверка. После этого необходимо предоставить Чиан подписанные документы, записи из медицинской книжки и другую информацию.

Я не слышал, о чем говорили в этой комнате. Хотя стены были стеклянными, они были покрыты матовой пленкой, поэтому я не мог разглядеть лица, только силуэты. На самом деле, так как консультации записываются, я тоже прослушиваю их, когда оформляю документы. В той комнате было все для комфорта и безопасности обратившегося: освежитель воздуха с запахом хлопка, любезное обращение, удобный диван. Я вдруг почувствовал себя неигровым персонажем, статистом.

Прошло два часа. Дверь комнаты открылась. У женщины было заплаканное лицо, а мужчина выглядел расстроенным. Мне почему-то стало интересно, о чем они говорили. Чиан тоже выглядела грустной, но я не знал, что она чувствует на самом деле. Когда я поднялся, сестра подмигнула мне, словно намекнув, что все в порядке, и проводила супругов к выходу.

– Если вам захочется еще что-то обсудить, обязательно звоните. Мы проведем расследование и свяжемся с вами.

– Спасибо.

Она спокойно закрыла за ними дверь и выдохнула. Ее выражение лица не просветлело, оно все еще было тоскливым. Даже не присев, Чиан вытащила карту памяти с записью консультации из диктофона и протянула ее мне. Она говорила так тихо, словно совершенно обессилела.

– Пожалуйста, составь документы по этой записи. Другую информацию представлю в течение недели. Я выйду ненадолго.

– Хорошо.

Чиан взяла свою тяжеленную сумку и вышла на улицу. У меня не было желания спрашивать, куда она собралась, поэтому я взял карту и сразу подключил ее к компьютеру. Честно говоря, мне не терпелось услышать их разговор. Чего они не могли сказать по телефону? Я без всякой тревоги открыл аудиофайл.

В наушниках послышались голоса.

– Вы так похожи.

– Да, многие так говорят.

Разговор, начавшийся так безобидно, закончился печально. Но мне ничего не оставалось, кроме как внимательно слушать и детально фиксировать информацию.

Беседа с сыном (обратившимся) / невесткой (супругой) об отношениях с Ли Хваён Специалист: Для начала, пожалуйста, представьтесь. Сын: Меня зовут Ким Намчжин, мне тридцать пять лет, а это моя жена – Ян Хана. У меня собственный стартап. На самом деле у нас мало сотрудников, мы открылись не так давно. Моей жене тридцать два года, мы познакомились еще в университете. Четыре года назад мы поженились, и у нас родился ребенок. Помню, я тогда помешался. Подготовка к родам, разработка идеи для стартапа. Изначально жена работала в банке, но после рождения ребенка ей пришлось уволиться, а я тогда только планировал открыть свой бизнес. Было сложно. Сейчас я спокойно работаю, а жена иногда помогает мне. Специалист: Когда примерно не стало вашей матери? Сын: Это случилось как раз в тот период. Спустя три месяца после ее смерти родилась дочь. Я совсем не понимаю: почему она сделала такой выбор, зная, что через три месяца у нее родится внучка? Отец тоже в полной растерянности. Он никогда не затрагивает тему случившегося и продолжает жить в той квартире, где погибла мама. Он совершенно не идет на контакт. Специалист: Какие отношения были у ваших родителей? Расскажите, пожалуйста, о своем детстве. Сын: Когда я был маленьким, все было хорошо. Отец госслужащий, а мама – домохозяйка. Помню, как папа каждый раз по дороге домой звонил ей и говорил: «Я так соскучился. Скоро увидимся, я еду». Он всегда был добр к ней. Они почти не ругались. Хотя у отца не совсем гладкий характер, он был лучшим мужем для моей матери. Папа всегда мыл посуду после ужина. Затем я съехал от них и поступил в университет, но им и вдвоем жилось хорошо. Когда отец вышел на пенсию, они часто гуляли и путешествовали. Теперь отец не может слышать даже первых букв слова «мама». Сразу злится и говорит, что в одиночку проведет поминки. Я понимаю, что она была ему женой, но ведь мне – матерью. Что это за упрямство? Специалист: Каким человеком, по вашему мнению, была ваша свекровь? Жена: Она была доброй и мягкой. Когда мы с мужем еще встречались, она часто приглашала нас в гости и угощала чем-нибудь вкусным. Иногда мы встречались с ней вдвоем, тогда мы просто болтали и смотрели сериалы. Она нравилась мне, потому что напоминала мне маму, которой не стало, когда я была маленькой. Поэтому, выйдя замуж, я почувствовала себя лучше. Честно говоря, когда я забеременела, то была в некой растерянности, но однажды мама мужа подошла ко мне, взяла за руку и проговорила: «Спасибо, что именно ты пришла в нашу семью. Теперь ты – моя дочка, а я – твоя мама». В тот день было много слез. Я была счастлива и спокойна… Но она ушла, так и не увидев Чию. Специалист: Может, что-то странное происходило перед смертью матери? Сын: Как я уже говорил ранее, тогда я был очень занят. Начинал свой бизнес, совсем ничего в этом не понимая, путем проб и ошибок. Еще и проблемы с финансами навалились. После того как мы поженились и узнали, что у нас родится ребенок, денег стало не хватать, и мне впервые пришлось попросить в долг у родителей. Может, это меня и тяготило тогда. Не обременил ли я их своей просьбой? Или, может, у них вообще что-то случилось, а я не смог помочь… Специалист: О чем вы говорили на встречах семей погибших? Сын: Когда не знаешь причину, утрату пережить намного тяжелее. Когда причина известна, ты можешь хотя бы понять человека, а тут… Я совсем не понимаю маму. Нам порекомендовали посещать эти встречи. Я пытался поговорить с отцом. Безрезультатно. Он все время молчит и покорно охраняет дом, где они когда-то жили вдвоем. Специалист: Может, вы могли бы переубедить его? Сын: Это очень тяжело. Я даже не говорил с ним про консультацию с психологом. Он бы снова начал злиться и говорить: «Для чего это все? Твоей мамы больше нет». Специалист: Последний вопрос. Что бы вы могли сделать, чтобы спасти мать? Сын: Наверное, я мог бы уделять ей больше внимания, если бы тогда все было стабильно, как сейчас. Правда, я совсем не понимаю. Что ее тогда беспокоило? В чем была проблема? А теперь я не в силах что-либо изменить…