Она лишь повела бровью.

– Что ж. Тем не менее у меня есть новости. Одна новость касается всех, другая же лично мисс Брайн. С какой начать?

– Как пожелаете, – ответила я, гадая, что за новость ждет лично меня. Понятно, что ничего хорошего, но насколько все худо?

Траст не стала меня томить. Растянула свои узкие губы в подобие улыбки и произнесла:

– Поскольку вы побили рекорд по минусовым очкам, мисс Брайн, и являетесь самой отстающей на курсе, по правилам нашей Академии вам назначаются индивидуальные занятия с самим ректором.

Она выдержала паузу, видимо ожидая моей реакции. Признаться, я была поражена этой новостью, меня обуревали противоречивые эмоции, однако показывать их, доставляя тем самым радость кураторше, не собиралась, поэтому спокойно выдержала ее испытующий взгляд.

– Пока точная дата первого занятия не известна, ректор сам свяжется с вами, когда у него найдет время, – продолжила Траст. – Что касается второй новости… Совсем скоро в нашей Академии день Открытых дверей, когда ваши родственники могут навестить вас. Все студенты обязаны участвовать в подготовке к этому событию. На ближайшем Воспитательном часу мы все это обсудим.

– Как же я буду счастлив видеть своего папашу, – скорчил презрительную рожу Локридж.

– Надеюсь, моя мать не приедет, – пробормотала Мэриан.

Я тоже могла лишь надеяться на то, что меня никто не захочет навестить. Впрочем, брат наверняка не упустит возможности поглумиться над моим положением.

– А что с Орвалом, миссис Траст? – подскочил с места Брюс, когда та собралась уходить. – Нам до сих пор никто ничего не сказал о его состоянии!

– Орвал Ренделл? – куратор нервно прочистила горло.

– Да, мне даже не сказали, что с ним и в каком состоянии обнаружили. – Брюс тоже заметно волновался. – Сообщили, что забирают в лазарет, и все.

– С ним, насколько я знаю, ничего страшного, – повела плечами Траст. – Какой-то вирус, поэтому его временно изолировали ото всех, чтобы не передать инфекцию. Нам, знаете ли, только эпидемии не хватало в замке.

Вот, значит, как. Они решили не говорить правду? Почему? Чтобы не создавать панику или по какой-то иной причине? Мне стало как-то не по себе от этого открытия.

– Это так заразно? – Вайолетт начала теребить ленту на платье.

– Не исключено, – кивнула Траст и, всем видом демонстрируя, что больше ничего не желает слушать, отправилась прочь.

– Эмми, ты же только что из лазарета, – Вайолетт обратилась ко мне. – Видела там Орвала?

О боги… Что сказать?

– Я видела кого-то на одной из коек, за ширмой, но не знала, что это Орвал, – отозвалась я тихо.

Мне было стыдно врать, но и правду я отчего-то тоже не решилась сказать. Возможно, позже…

– Значит, ты тоже можешь быть заразной? – Мэриан даже отшатнулась от меня.

– Не думаю, – у меня в горле запершило, – иначе лекарь меня бы не выписал.

– Скорее всего, он и отправил тебя побыстрее из лазарета, чтобы ты не заразилась, – понимающе закивала Вайолетт.

– Надеюсь, он знал, что делал. – Мэриан все еще поглядывала на меня с подозрением.

– Во всяком случае, я не чувствую себя больной, – заверила ее я. – Не считая синяков…

– Кстати, о синяках, – Локридж взбодрился и посмотрел на меня. – Жду подробностей твоих приключений. Что? Где? Как? И с кем?

На последнем вопросе я невольно напряглась, снова вспомнив о Данте. Надеюсь, Локридж задал его ради красного словца, а не потому, что знал что-то.

– Компания орктикуса мне точно запомнится навсегда, – отшутилась я.

– А если серьезно? – Локридж уже не ухмылялся.

– А серьезное узнаешь потом, – ответила за меня Мэриан, поднимаясь. – Идемте, вот-вот занятие начнется.

– Увидимся за обедом, – попрощалась я с ними, а сама отправилась в свою комнату.

Непривычно было находиться в жилом крыле днем одной, когда все остальные на занятиях. Я попробовала было вздремнуть, но от мыслей, которые по-прежнему разрывали голову, ничего не вышло. Тогда я достала лист бумаги и ручку и написала короткую записку: «Надо поговорить. Срочно!» Предназначалась она, безусловно, Данте. После я украдкой, чтобы никто меня не заметил в пустующих коридорах, спустилась на первый этаж к главной лестнице и оставила ее на обычном месте за ящиком.

Теперь оставалось только ждать.

День в одиночестве и без сна тянулся долго. Я даже с радостью отправилась на обед, чтобы снова иметь возможность пообщаться с ребятами, а заодно наконец рассказать им о своих похождениях. В глубине души я также лелеяла надежду, что меня найдет Данте. Но увы. От него не было ни слуху ни духу.

До ужина я снова промаялась, не зная, куда себя деть и чем отвлечься от гнетущих мыслей. Данте не объявился и вечером, записки тоже никакой не оставил: мне удалось незаметно заглянуть под лестницу и с досадой обнаружить там только свое нетронутое послание.

Зато перед самым сном миссис Харт принесла мне сообщение от ректора: «Индивидуальное занятие завтра в шесть вечера у меня в кабинете. Без опозданий».

Глава 19

Глава 19

– Брюс, – я подсела к парню на первой лекции, которую вел Лойд, – ты говорил, что знаешь кого-то из иссушенных…

– Да, мой двоюродный дядя Дэвид Рошильд, – ответил Брюс, нахмурившись.

– Ты видел его уже таким?

– Нет, знаю только со слов тети. – Он покачал головой. – К нему никого не пускают. Да и толку? Он же ничего не чувствует и не слышит.

– А он еще жив?

– Когда меня отправляли сюда, был еще жив, но очень плох. Как он сейчас, не знаю. А зачем ты все это спрашиваешь? – Брюс бросил на меня подозрительный взгляд.

– Просто… Меня все это пугает. И я хотела бы побольше узнать об этом. Понимаешь, когда с чем-то разберешься, знаешь, чего ждать, уже не так страшно, – надеюсь, объяснение вышло убедительным. – Ты сам не пытался когда-нибудь узнать что-то о природе иссушения?

Брюс отрицательно покачал головой, потом сказал:

– Мне кажется, Драг мог бы рассказать. Но рискнешь ли у него спросить?

– Думаю, нет, – вздохнула я.

Насчет Драга у меня были свои подозрения. После долгих размышлений я стала думать, что он как раз таки может быть замешан в том, что произошло с Орвалом. У него был прямой доступ к нашей магии, он не удовлетворен своим положением и зол на ректора, считая, что тот его подсидел. Возможно, он хочет дискредитировать ректора… Но дальше этого мои выводы пока никуда не шли. Да и делать из ректора жертву тоже не хотелось, иначе это выглядело бы как знак моего расположения к нему. А это неправда. Моя неприязнь к ректору никуда не делась, особенно после того, как он обрезал мне путь на волю.

А вот про иссушение я была бы не прочь разузнать побольше. Может, в библиотеке есть какая-то информация? Как бы туда попасть снова… Опять досадить миссис Фрог в надежде, что она отправит к зануде-библиотекарю в качестве наказания? У нас как раз завтра у нее занятие.

На перерыве я вновь заглянула под лестницу, чтобы оставить очередную записку Данте. О нем я по-прежнему ничего не знала и не слышала.

После обеда я не пошла на тренировки к Кроуэллу, поскольку у меня все еще было освобождение от физических нагрузок, вместо этого отправилась в больничное крыло. Лекарь не пустил меня дальше своего письменного стола. Быстро расспросил о самочувствии, просканировал мой организм своей магией и выдал еще несколько пилюль для укрепления здоровья. Конечно же, как я ни старалась, увидеть или разузнать что-то об Орвале у меня не получилось.

Тем временем неминуемо приближались те самые шесть вечера – время индивидуального занятия с ректором. Меня обуревали странные чувства. С одной стороны – враждебность, с другой же – некое безразличие. Мне казалось, что все худшее, что могло со мной случиться, уже произошло. Разве что еще иссушение меня не коснулось.

Остановившись около кабинета ректора, я решительно и громко постучала. К демонам страх и заискивание!

– Входите, мисс Брайн, – донесся до меня его голос.

Он так уверен, что это я?

– Добрый вечер. – Я переступила порог.

Знакомый полумрак окутывал кабинет, единственный источник света – канделябр с тремя зажженными свечами на письменном столе, где и сидел сам ректор. С моего прошлого пребывания здесь мало что изменилось.

– Присаживайтесь. – Ректор показал на кресло напротив него.

Я подошла ближе и опустилась на предложенное место. Нос сразу уловил легкий пряно-цитрусовый аромат, и незамедлительно ожили воспоминания позапрошлой ночи: я в объятиях ректора, укрытая его плащом. По телу пробежали мурашки. Я сделала вдох, пытаясь закрыть память и сосредоточиться на настоящем.

Перед ректором лежала некая бумага. Как оказалось – мой табель успеваемости.

– У вас все так плохо, мисс Брайн, что даже сказать нечего, – произнес он наконец, и в его голосе я расслышала иронию.

– Я и не жду комментариев, – ответила я так ровно, насколько могла.

– Вас это нисколько не беспокоит, – не вопрос, а констатация факта.

Из меня против воли вырвался нервный смешок.

Ректор выбил дробь пальцами по столешнице.

– Как ваше самочувствие? – спросил потом.

«Лучше, чем у Орвала», – чуть не брякнула я. И в самом деле, как он может быть столь спокоен, когда такое происходит в стенах академии!

– Вполне, – только и ответила я.

– Во всяком случае, выглядите вы получше, – заметил ректор. – Как рана от яда змеи?

Я инстинктивно коснулась болезненного бугорка на шее и поморщилась. Это единственное, что до сих пор досаждало мне.