— Да, использовал, — подтвердил я.

— Это и понятно, — покивал он. — У бездарного вряд ли вышло бы убить ведьмака, это и для магика очень непросто. Даже для меня не так уж просто. Да и ту парочку в Мерадии ты, судя по отчёту стражи, тоже прикончил магией. Стало быть, мы приходим к невероятному предположению: ты получил способности к магии во время перехода. Давай-ка расскажи подробно: что там с тобой происходило? Что ты видел или чувствовал? Как ты ощущал духовный план?

— Я не знаю, можно ли это назвать чувством или видением, — я задумался, вспоминая. — Как-то ощущал, непонятно как. Сначала ощущения постоянно менялись и сбивали с толку, а потом у меня получилось выделить одно представление. Туманное пространство, в котором плавали небольшие облака…

— Интересный вариант, — одобрительно заметил Дельгадо. — В целом довольно удобный, пожалуй.

— А есть другие представления?

— Конечно, сколько угодно. Но мы существуем в пространстве и времени, и нам удобнее всего представления, где пространство и время существуют. Хотя иногда такое представление может подвести. Впрочем, любое представление сильно ограничивает, а полностью осознать духовный план мы не в силах. Мы — довольно примитивные существа на низкой ступени развития, и неспособны воспринимать высшие планы во всей их полноте. Так, продолжай — что было дальше?

— Дальше одно облако быстро переместилось ближе ко мне и поглотило маленькое облако рядом.

— Поглотило? — заинтересовался он.

— Ну, это так выглядело, — я пожал плечами. — Охватило его щупальцами, забрало в себя часть его составляющих структур, а остальные структуры рассеялись в пространстве.

— Надо же, как живописно ты это себе представляешь! — он покачал головой то ли в удивлении, то ли в одобрении. — Ну ладно, а дальше что было?

— Дальше оно переместилось ко мне, и я понял, что стану следующим. Тогда я кинулся ему навстречу и врезался в него. А потом очнулся в Тираниде.

— Однако! — опять воскликнул Дельгадо, рассматривая меня с непонятным выражением. — Знаешь, Артём, мне вдруг пришло в голову, что ты просто выглядишь безобидно, а так-то тебя стоит опасаться. Даже мне, наверное, стоит опасаться.

— Ты как-то неправильно меня воспринимаешь, великий, — растерялся я.

— Ну вот давай посмотрим: любой нормальный магик старается проскочить духовный план как можно быстрее — слишком уж опасное это место. А ты взялся гулять там, словно турист. Естественно, тебя попытались поглотить — и что ты сделал? Убил бога!

— В каком смысле «убил бога»? — тупо переспросил я, пытаясь понять, о чём он говорит.

— Ну, может, не убил, а просто ранил, — согласился он. — И может быть, это был не бог, а какая-нибудь другая сущность. Но всё равно — схватиться с высшей сущностью, покалечить её, и самому уйти невредимым — это, знаешь ли, заставляет взглянуть на тебя новым взглядом. Идём дальше — в Тираниде ты убил ведьмака. Мне тоже как-то случилось убить ведьмака, но мне это далось очень тяжело, а ведь меня уже тогда называли великим. Двух магиков в Мерадии даже не считаем — подумаешь, обычные сильные магики, простые профессиональные убийцы. Потом в Летике ты непонятно как умудрился прикончить Дурика… вот тебя самого за это хочется прикончить, честное слово! Ну как можно быть таким вот… не могу слово подобрать.

«Хорошо, что он не знает про ту гигантскую змею», — мелькнула у меня мысль, и я изобразил максимально виноватый вид.

— В общем, тебя вполне можно назвать разрушителем, — подвёл итог Дельгадо. — И это, в общем-то, хорошо. Внушает надежду, что ты сможешь справиться с моим заданием. Но вернёмся к нашему разговору: теперь ясно, каким образом ты набрал столько энергии. Правда, вопросов только прибавилось, и главный вопрос: что ты ещё притащил из духовного плана?

— А что ещё я мог притащить? — осторожно спросил я.

— У меня на этот счёт никаких идей нет, — пожал плечами Дельгадо. — Но такие схватки бесследно не проходят, это тебе не кабацкая драка. Я думаю, ты ту сущность всё-таки не убил — иначе ты забрал бы слишком много её сути и, скорее всего, потерял бы свою. Человеческая душа всё-таки слабовата, и осколок той сущности наверняка смог бы твою душу подавить. Но что-то ты, без сомнения, забрал, и это обязательно как-то проявится в будущем.

— Например, как проявится? — мрачно спросил я. Мысль, что во мне живёт какая-то посторонняя сущность, мне категорически не понравилась.

— Мне-то откуда знать? — хмыкнул он. — Вот когда проявится, ты мне и расскажешь как. Но давай поговорим о наших отношениях: ты понимаешь, что тебе не обойтись без моей помощи при инициации?

— Я верю тебе, великий, — хмуро ответил я. — Но всё же не вполне понимаю, что такое инициация, что при этом происходит, и что мне грозит. Знаю, что это опасно, и всё.

— Пожалуй, лучше тебе действительно рассказать, — задумчиво сказал Дельгадо. — Хотя бы для того, чтобы ты ясно представлял, что тебя ждёт. По большому счёту, всё сводится к воле, но я не буду говорить о воле — это слишком сложная концепция для понимания. Не для словесного — слов-то можно наболтать сколько угодно, — а для истинного понимания. Да и с истинным пониманием всё тоже непросто — чем больше понимаешь, тем больше вопросов возникает. Лучше говорить об энергии — так рассказывают детям у нас в Дельфоре. Ты, кстати, уже понял, что мы в Полуночи — энергетические существа?

— Мне это говорили, — кивнул я, — но мне сложно это принять.

Арна действительно что-то такое рассказывала, но я совершенно не принял это всерьёз. Может быть, я отнёсся бы к её рассказу иначе, если бы она сама достаточно хорошо понимала, о чём говорит.

— Тем не менее это так. Тот прежний Артём Бобров уже не существует и никогда не вернётся — твоя исходная материальная оболочка растворилась в духовном плане. Перешла обратно в энергию.

— Тогда там должен был случиться немаленький такой взрыв, — заметил я скептически.

— Ты про эту вашу формулу связи энергии и материи? — усмехнулся Дельгадо. — Ничего подобного, никакого взрыва. Старый мир существует на низкоэнергетическом плане, поэтому материя там содержит непропорционально много энергии. Твоих пяти пудов веса хватило бы, чтобы разнести в пыль все Рифейские горы. Но это не везде так — для духовного плана это совершенно ничтожная энергия. Да и у нас при неудачной инициации ты просто растаешь — энергии твоей материальной оболочки не хватит даже на хлопок.

— В самом деле? — удивился я.

— Ты этого до сих пор не понял? — в свою очередь, удивился он. — Или просто не задумывался? У нас мир высоких энергий, поэтому привычные тебе законы природы у нас работают по-другому. Или вообще не работают.

— Я не задумывался, — признался я.

— Так вот, мы состоим из свободной энергии — или дыхания Великой Матери, если тебе привычней такая терминология. Наши души придали нам такую привычную форму.

— А форму можно изменить? — заинтересовался я.

— Конечно, можно, и очень легко, — насмешливо улыбнулся он. — Если у тебя хватит воли заставить свою душу поверить в другую форму. Некоторые действительно изменяют. Лично я считаю это полной дуростью, но это уже совсем другой вопрос. Так вот, возвращаясь к нашему разговору: мы полностью состоим из энергии нашего мира, но некоторые люди обладают способностью вырабатывать свою собственную энергию. Мы можем то же самое сказать иначе: они обладают достаточно сильной личной волей, но о воле мы решили не говорить. Ты догадываешься, что происходит, когда личной энергии становится слишком много?

— Нет, великий, — покачал головой я. — У меня нет догадок.

— Она, упрощённо говоря, начинает вытеснять энергию Матери. Но душа приспособлена использовать энергию Матери, и не умеет использовать свою. И когда энергии Матери в человеке становится недостаточно, чтобы поддерживать материальную оболочку, он просто исчезает. Растворяется в мире. Вот именно это и происходит при неудачной инициации. А суть инициации состоит в том, чтобы адаптировать душу к собственной энергии — тогда человек становится способен её использовать. Становится магиком.

— А при самопроизвольной инициации умирает? — уточнил я.

— Да почему же умирает? — пожал плечами Дельгадо. — Совсем необязательно, самопроизвольная инициация нередко бывает и успешной. Просто шансы выжить гораздо ниже — без подготовки, без помощи опытного магика… В твоём случае дело осложняется тем, что ты нахватал много чужой энергии, и совершенно непонятно, как она поведёт себя при инициации. Я не могу ничего предсказать, остаётся только контролировать процесс и надеяться, что мне удастся справиться с возможными осложнениями. Ты, кстати, уже на грани инициации — охотиться больше не вздумай, это слишком рискованно.

— Вот теперь я всё понял, великий, — вздохнул я. — Да, мне понадобится твоя помощь.

Он удовлетворённо кивнул.

— Вот моё предложение: я беру тебя в ученики и помогаю пройти инициацию. Когда ты достаточно уверенно овладеешь магией, ты отправишься туда, куда я тебя пошлю, и выполнишь моё поручение.

— И что это за поручение? — спросил я.

— Пока рано об этом говорить, — улыбнулся он.

— А я вообще смогу выжить, выполняя твоё поручение?

— Не знаю, — признался он. — Но я не стану требовать от тебя умирать. Если оно окажется тебе не по силам, я тебя от этого обязательства освобожу. Будешь должен мне другую услугу.