— Да какая разница кому? — с досадой сказал я. — Считай, что я себе должен. Или миру. Неважно кому — просто есть долг и его надо вернуть.

— Всё равно не понимаю, — она на мгновение задумалась, а потом просто махнула рукой. — Но пусть будет по-твоему.

— Кстати, раз уж мы заговорили про дочь Дельгадо — я ей сказал, что мы поняли суть продвинутой медитации, и попросил подтвердить, что на нас такие приёмы использоваться не будут. Она подтвердила.

— Ты с ума сошёл, Артём? — вскинулась Арна. — Ты хоть понимаешь, как ты рисковал? Тебя могли просто прибить, чтобы не болтал лишнего.

— Не прибили же, — хмуро ответил я. — А что было делать? Мне совсем не хочется в один прекрасный день превратиться в улыбающегося идиота. А так мы по крайней мере уточнили наши отношения: они не пытаются на нас воздействовать, а мы ничего про это не знаем. А что знали, сразу же и забыли.

— Ты очень рисковал, — осуждающе покачала головой Арна.

— Это было необходимо, — упрямо повторил я. — Но знаешь, что я скажу: в последнее время я начал думать, что с этим тоже не всё просто. Что мы не совсем правильно всё поняли.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась она.

— Правнука Дельгадо бьют в школе, но никто никому мозги при этом не правит. А ещё я вдруг узнал, что жители Дельфора много и свободно путешествуют. И занимаются там всякими разными вещами, вроде наёмничества. На людей с подправленными мозгами это не очень похоже.

— Действительно странно, — согласилась Арна.

* * *

Стук в дверь был на удивление вежливым.

— Заходи, Сиги, — кивнул ему я. — Мы как раз чай пьём, присоединяйся.

Арна молча отрезала для него кусок пирожного — довольно щедро отрезала, надо заметить. Жадной её точно не назвать.

Сиги взял свою чашку, не забыв поблагодарить — вот прямо другой человек. Что только подтверждает мой вывод, что наглость у него исключительно наносная.

— Так ты будешь меня учить драться, Тим? — спросил он с надеждой.

— Обязательно, — пообещал я. — Но ты имей в виду, что умение драться совсем не главное. Это умение чисто вспомогательное. Силу надо использовать осторожно и с умом, иначе будет только хуже.

— Да? — недоверчиво переспросил он.

— У вас в школе есть какой-нибудь главный драчун?

— Есть, — кивнул он. — Придурок полный, с ним просто связываться никто не хочет.

— Вот, про что я и говорю. Сила есть, а уважения нет. Это пока он школьник, ему косяки прощаются, а станет взрослым, встретит кого-нибудь вроде Рины, и всё, путь его на этом закончится.

— А что, Рина хорошо дерётся? — он с любопытством посмотрел на Арну.

— Нет, дерётся она совсем плохо, — уверенно заявил я, и Арна засмеялась, — но ей и не надо. Женщины к этому чисто физически не приспособлены, так зачем тратить время на то, где заведомо никаких высот не добьёшься? Вот Рина и не дерётся, зато оружием владеет так, что любо-дорого посмотреть. Так что она никаких драк устраивать не будет, просто ткнёт чем-нибудь острым, и этим дело кончится.

Сиги с уважением посмотрел на Арну.

— А как драться с умом? — с любопытством спросил он.

— Если с умом, то драться надо только тогда, когда этого избежать нельзя. Практически всегда будет умнее решить вопрос без драки.

— Вот и училка в школе так же говорит, — разочарованно сказал он. — Что драться нельзя, и надо словами убеждать.

— Глупость, конечно, полная, — усмехнулся я, и у него во взгляде снова появился интерес. — Ты поэтому за законы взялся?

— Ну да, — уныло сказал он. — Не работает совсем.

— Естественно, — согласно кивнул я. — Законом ещё можно напугать взрослого, который задумывается о последствиях, да и то не всякого. А детей законом пугать бесполезно, они о таких вещах ещё не задумываются. И вообще, это не путь магика. Магик решает проблемы с умом, а если их решить невозможно, он их сокрушает. Сам, безо всяких законов.

Вот сейчас я полностью завладел его вниманием. Сокрушать безо всяких законов — какая ещё перспектива привлекательней для подростка?

— И как решать проблемы с умом?

— Прежде всего надо понимать, что движет людьми. Вот, например, почему школьный хулиган лезет к тем, кто слабее?

— Да безо всякой причины лезет, — возмущённо вскинулся Сиги. — Просто так лезет!

— Причина всегда есть. Конкретно в данном случае он себе самооценку поднимает, унижая других. Значит, разговором эту проблему не решить, придётся морду бить, иначе никак. А почему училка требует словами решать? Подумай и скажи.

Сиги надолго задумался.

— Шума не хочет? — наконец, предположил он.

— Верно, — одобрительно кивнул я. — Учительница обязана обеспечить в своём классе успеваемость и дисциплину, иначе директор её спросит, почему она класс распустила. Ей на ваши отношения глубоко плевать, она в это даже вникать не будет. Ей главное, чтобы с виду всё тихо было.

— То есть в школе драться нельзя?

— Можно, но с умом. Если ему нос разбить или фингал поставить, то это будет скандал. А вот если под дых ударить или по печени, то как бы ничего и не было.

— Девчонки обязательно наябедничают, — уверенно предположил Сиги.

— А ты скажешь, что они врут. Что просто слегка его толкнул. Или даже случайно толкнул. Раз следов нет, ничего тебе предъявить не смогут. Но лучше, конечно, вне школы отловить, хотя и там не стоит особо разукрашивать, чтобы взрослых не впутывать.

— Как-то цинично это всё звучит, Тим, — нахмурилась Арна. — Чему ты ребёнка учишь?

— Учу, как выжить в школе, — парировал я. — Это и потом пригодится, чтобы выживать во взрослой жизни. И раз уж мы разобрались с теорией, Сиги, пойдём во двор, будем осваивать практику. Ставить удар, и всё такое. А потом, если будет у тебя желание, покажу, как использовать подручные средства. И как от подручных средств защищаться, конечно. Теорией мы тоже обязательно будем заниматься. Разбирать разные случаи, и как из них выходить — потому что кулаки нужны, но ум гораздо нужнее.

* * *

На ярмарку мы шли не в одиночестве — в том же направлении шло довольно много людей. Причём нарядных людей — Арна тоже принарядилась и выглядела, надо заметить, просто потрясающе. Я ограничился чистой рубашкой, посчитав такой наряд вполне соответствующим празднику.

— Большое культурное событие, похоже, — заметил я, рассматривая идущую с нами толпу.

— Очень большое, — откликнулась Арна. — Это для всей секторали событие. Тенка сказала, что на ежегодную ярмарку даже из других городов много народа приезжает.

Я только хмыкнул. Ну, посмотрим, что это за событие, и насколько культурное.

Площадь Двух кузнечиков была просто огромной — точнее, она была бы огромной, не будь так тесно заставлена палатками. Народа было тоже полно, временами просто не протолкнуться. Хорошо хоть карманников здесь не было — в такой толчее не то что расстаться с деньгами, с тебя могут рубашку снять, а ты и не заметишь.

Статуя с двумя кузнечиками действительно присутствовала в самом центре площади. Сравнивать этих персонажей с парочкой Дельгадо-Форим определённо не стоило. Точно обидятся.

— А что это они делают? — вопросила Арна, с изумлением разглядывая сложное переплетение кузнечиковых ног.

С моей точки зрения, кузнечики самым активным образом занимались воспроизводством, но просвещать наивного ребёнка я не собирался. Такие скульптуры вообще не стоит показывать невинным девушкам, чтобы не будить ненужное любопытство.

— Сражаются, — подобрал я нейтральный ответ. — Вон там интересная палатка с бижутерией, давай посмотрим.

Бижутерия сработала безошибочно, и сомнительная скульптура была немедленно забыта. Арна ринулась в поход по палаткам, а я безропотно тащился следом. Иногда в ней просыпалась совесть, и она предлагала мне обратить внимание на что-то, что должно было меня непременно заинтересовать. Я дисциплинированно изображал интерес, и Арна, успокоив совесть таким нехитрым образом, опять погружалась в перебирание каких-то тряпочек и заколочек.

Потом мы надолго застряли у открытого театра, где дельфорская труппа давала представление. Спектакль представлял собой любовную драму, по моему мнению, совершенно занудную. Уже с середины первого акта стало ясно, что свадьбой дело не завершится, а значит, в конце все умрут. Все и умерли, а я облегчённо вздохнул, когда эта тягомотина, наконец, закончилась. Арна, впрочем, была совершенно очарована этой нехитрой историей и даже прослезилась — она что, никогда в театре не была? Как-то не так я представлял себе жизнь князей и княгинь.

Наконец, смертельно уставшие, мы приземлились за столик одного из многочисленных кафе. Арна рассматривала свои приобретения — к моему удивлению, довольно скромные. Если поделить число покупок на время, проведённое в лавках, то её эффективность как покупателя вызывает большие вопросы. Но выглядела она совершенно счастливой, так что критиковать я не стал.

— А себе ты что-нибудь купил? — наконец, она вспомнила и обо мне.

— Книжку купил, — я показал ей довольно толстый томик. — Записки купца о его путешествиях по секторалям.

— И всё⁈ — поразилась она.

— Так мне ничего и не нужно, — пожал я плечами. — Одежды у меня хватает, оружие тоже есть. Разве что можно про меч подумать, но это надо с инструктором обсуждать, если дело всё-таки дойдёт до обучения.

— Столько интересных лавок и ничего не купить… — покрутила она головой в изумлении.