— И кто будет решать, по силам мне твоё поручение или нет? — скептически спросил я.

Так и представляю себе: посмотрю издалека, поскребу затылок и решу: «Нет, не по силам».

— Ты сам и решишь, — насмешливо улыбнулся он. — Ты дашь мне магическую клятву приложить все силы для выполнения моего поручения. И ты действительно приложишь все силы, никуда не денешься.

— Я согласен, — со вздохом сказал я.

А что мне ещё оставалось? Можно, конечно, рискнуть с самопроизвольной инициацией, но предчувствие просто кричало, что без Дельгадо мне не обойтись. Вряд ли его поручение будет лёгким, но по крайней мере, у меня там будет неплохой шанс выжить — в отличие от самопроизвольной инициации.

— И чтобы у нас не оставалось каких-то недоговорённостей, — вдруг вспомнил он, — ты понимаешь, почему я не могу вернуть тебя домой? Что я отказал тебе не по своей прихоти?

— Не вполне, — осторожно ответил я.

— В старом мире нет дыхания Матери, — укоризненно посмотрел на меня он. — Собрать материальную оболочку можно только из личной силы. То есть пройти туда может только достаточно сильный магик. Простец может туда вернуться только в том случае, если какой-нибудь магик его проведёт и пожертвует ему часть своей силы. Но у тебя слишком много энергии, ты слишком тяжёлый. Тебя никто не сможет провести. Твою подругу, кстати, тоже — провести можно только бездарного, ну в крайнем случае очень слабого одарённого. Хотя есть и обходной путь — можно использовать чужую энергию, как это делают ведьмаки Тираниды. Но мне кажется, резать людей и животных для того, чтобы высосать из них энергию — это не твой путь.

— Совсем не мой, — сказал я с отвращением.

Глава 17

Глава 17

Дверь кондитерской закрылась за мной почти бесшумно, но колокольчик, конечно, звякнул — для этого он здесь и висел. Из боковой двери тут же высунулась рыжая голова Тайи Лестéри, хозяйки кондитерской. За прилавком стояла тоже в основном сама Тайа, а товар они пекли вместе с дочкой.

— А, это ты, Тим, — приветливо улыбнулась она мне. — Если не спешишь, то лучше подожди минутку — я сейчас новые пирожные выложу.

— Здравствуй, Тайа, — улыбнулся в ответ я. — Не спешу. Делай что надо, не торопись.

Она ещё раз улыбнулась мне и опять скрылась. Тайа вообще улыбалась часто — да можно сказать, постоянно. Без улыбки я её почти никогда и не видел. Завидую такой жизнерадостности, у меня так не выходит. Хотя кто его знает, что у неё за выражение лица, когда никто не видит. Может, совсем не улыбается.

Наконец, она появилась снова, осторожно неся большой поднос с пирожными.

— Ух, закрутилась совсем, — пожаловалась она, ставя поднос на прилавок. — Моя Рейка-то умотала в Абдель, так что я одна сегодня.

— Абдель? — непонимающе переспросил я.

— Ах да, ты же не местный, — понимающе кивнула Тайа. — Это город вёрстах в пяти всего от Дельфора — в смысле, от города Дельфора. Небольшой совсем городок, тысяч пять там живёт. Рики, внук-то мой, как в Обители отучился, так туда от Рейки и переехал. Достала его мамочка своей заботой, — заметила она с ноткой осуждения. — Она его и в Абдели достала, так он в конце концов завербовался в наёмники. Сейчас в отпуск приехал, вот Рейка сразу к нему и рванула.

— В наёмники? — поразился я. — Мне казалось, что здешний народ из Дельфора ни ногой, и в другие секторали вы и не ходите почти.

— Так-то верно, — усмехнулась она. — Мы все любим Дельфор, и из него ни ногой. Но молодёжь часто хочет мир посмотреть. Вот и у нас вся семья такая. Я и сама по молодости в Дадоне пиратствовала.

Я, кажется, разинул рот от изумления и просто смотрел на неё, не находя слов. Это было последним, что я ожидал услышать от милой и улыбчивой хозяйки кондитерской. Тайа, глядя на мой ошарашенный вид, сама почувствовала себя неловко.

— Да я не сильно долго в пиратах ходила, — смущённо сказала она. — Я нашего капитана зарезала, а команде это очень не понравилось — капитан удачливый был, команда его любила. А мне просто пришлось — он напился и повёл себя недостойно, там другого варианта не было. Но всё равно пришлось списаться с «Летучей каракатицы», команда здорово против меня настроилась. Потом нанялась в береговую охрану, мы за пиратами охотились. Через годик как раз «Летучую каракатицу» на абордаж и взяли, смешно вышло.

Сказать что-нибудь я по-прежнему не мог, но уже отошёл достаточно, чтобы понимающе кивать во время её рассказа.

— А Рейка-то, ну что за курица! — осуждающе покачала головой Тайа. — Ей бы только под крылышком мальчишку держать. Совсем неудивительно, что он от неё в наёмники сбежал. Я ей говорю: «А ты уже забыла, что сама в молодости наёмный отряд водила? И я тебя за это не клевала, понимала, что погулять надо, пока молодая». А она мне в ответ: «Это другое!». Ну вот как можно быть такой наседкой, скажи, Тим?

— Да бывают такие мамы, что стараются от всего сыночка уберечь, — дипломатично заметил я. — Очень напрасно, конечно, но убеждать тут бесполезно, по-моему.

— Всё верно сказал, бесполезно убеждать, — расстроенно вздохнула она. — Ладно, что это я взялась своими жалобами молодых грузить? Не обращай на стариков внимания, Тим, живи своим умом. Что ты зашёл-то? Как обычно, за пирожным для своей девчули?

— Ну да, за пирожным, — смущённо сказал я.

Арна была в таком восторге, попробовав пирожные, что я невольно задался вопросом, что у неё было за детство. Так-то у Тайи действительно вкусные пирожные, спору нет, но всё же такого чистого восторга они не заслуживают. Но Арну про её детство расспрашивать не стал, тем более она вообще о себе рассказывать не особо любила. Просто начал время от времени покупать ей разные вкусности.

— Смотри, растолстеет она у тебя, — попугала меня Тайа, упаковывая свежее пирожное. — Станет такая же, как я, и что ты будешь делать?

— Да ты очень даже ничего, — галантно возразил я.

— Иди уже, шалопай! — она со смехом замахала на меня руками.

* * *

— Арна, привет! — я поставил коробочку с пирожным на стол. — Это тебе к чаю.

Она, наконец, оторвалась от конспекта и подняла глаза.

— Спасибо, Артём! — она посмотрела на меня с такой благодарностью, что мне стало даже немного неловко.

— Ты опять с конспектами, — заметил я. — Не надоело?

— А что ещё делать? — она пожала плечами. — Охотиться нельзя, а больше делать вроде и нечего.

— Можно книжку какую-нибудь почитать, например. Здесь есть дамские романы, я видел в лавке целую витрину. Ну знаешь, в которых он добивается, она сомневается, вместе они себе создают и преодолевают массу трудностей, а в конце свадьба, и всё хорошо.

— Заманчиво описал, — засмеялась Арна. — Может, и почитаю. Хорошо бы и в жизни так, я бы не отказалась.

— Какие твои годы, — махнул я рукой. — Выйдешь ещё замуж, а может, и не раз. Ты как, нервничаешь из-за инициации?

— Немного нервничаю, конечно, — призналась она. — А ты?

— И я тоже, — усмехнулся я. — Но Дельгадо сказал, что даже самопроизвольная инициация нередко нормально проходит, так что, полагаю, на самом деле всё не так уж страшно.

— И у тебя тоже не так уж страшно? — она проницательно посмотрела на меня.

— Со мной сложнее, нестандартный случай, — признал я. — Но я буду проходить под надзором самого Дельгадо, так что думаю, шансы у меня неплохие.

— Это внушает надежду, — вздохнула она. — Но к чему ты вообще про это заговорил?

— К тому, что нам стоит немного развеяться, — заявил я. — А то это ожидание и неизвестность всё-таки сильно давят на нервы. Сейчас в Дельфоре проходит ежегодная ярмарка. На площади Двух кузнечиков стоят палатки — там и купить что-то можно, и развлечений полно. На ярмарку разрешают приезжать торговцам из других секторалей, даже бездарных пускают.

— А что это за два кузнечика? Это, случайно, не Дельгадо с Форимом?

— Разве что аллегорически, — засмеялся я. — Не знаю, может, и есть какая-нибудь связанная с ними легенда. Но ты лучше так не шути, вдруг это для них будет обидно. Так что — идём вечером?

— Идём, — охотно согласилась Арна. — А почему вечером?

— Во-первых, там вечером самая жизнь, днём же все на службе. Это Дельфор, здесь бездельников не любят. А во-вторых, ко мне скоро Сиги Дель должен прийти. Это тот невоспитанный парнишка, правнук Дельгадо, я его пообещал подучить драться.

— Сам-то драться умеешь? — иронически фыркнула она.

— С оружием я, конечно, пока не очень, — самокритично признался я, — но там речь про уличную драку. А в этом я наверняка посильнее тебя, так что можешь не иронизировать.

— Я без оружия вообще драться не умею, — призналась она. — И зачем тебе это? Хочешь к Дельгадо подлизаться?

— Скорее уж к его дочери, которая бабка Сиги, — подумав, ответил я. — Но там не факт, что удастся подлизаться. Может случиться и наоборот, семья не одобрит, что я ребёнка такому учу. Родственники, они ведь всякие бывают.

— Тогда зачем? — она непонимающе смотрела на меня.

— Почему всё надо делать только затем, чтобы к кому-нибудь подлизаться? — с досадой спросил я. — Его в школе тиранят. Сиги нормальный пацан, ему просто надо немного придать уверенности. Я сам когда-то через это прошёл — мне тогда помогли, а теперь я должен кому-нибудь помочь. Вернуть долг. Отплатить добром за добро, понимаешь?

— Не совсем, — озадаченно сказала Арна. — Допустим, ты должен. Но ты же не ему должен?