— С Ивисом Сульдиным всё понятно, конечно, — кивнул я. — Насчёт сестёр не знаю, но ясно, что они тоже какие-то мутные.

— Так вот, по старому соглашению мы обязаны принимать любого абитуриента, который предъявит символ благосклонности от синего и выше. Обязаны, понимаешь? Невзирая на его мотивы, о которых мы не вправе спрашивать. Да, мы можем потребовать оплату по нашему усмотрению, и с таких абитуриентов мы запрашиваем как минимум десятикратную сумму, но они платят. А почему бы тому же Ивису не заплатить? Деньги ведь не его, заплатил на самом деле заказчик.

— И что с ними будет? — заинтересовался я.

— Они будут учиться как обычные студенты, — пожал плечами Дельгадо. — К окончанию курса внедрённые установки ослабнут и развеются, а заодно окончательно смоются все предыдущие установки. Наёмные убийцы и прочие такие личности очень часто ведь становятся таковыми не совсем добровольно, а в результате соответствующей психологической коррекции. Так что к моменту выпуска мозги у них полностью прояснятся, и они смогут сами выбрать свою судьбу, безо всякого постороннего влияния. Если они выберут Дельфор, мы их примем.

— Пожалуй, я поспешил с выводами, — признал я.

— Молодой ты, Артём, вот и спешишь с выводами, — укоризненно сказал Дельгадо. — Молодёжь всегда спешит. Но ты скоро станешь магиком, а для магика оправдание молодостью не работает. От магика всегда ждут серьёзных и взвешенных решений. К силе должна прилагаться ответственность, понимаешь? Задумайся над этим, ученик.

— Я задумаюсь, учитель, — пообещал я.

— Так, — он покрутил головой, оглядывая комнату. — Ты, наверное, ляжешь на диван. Давай-ка подтащим стол туда, чтобы приборы были у меня под рукой. А нет, давай сначала прикинем, что тяжелее — может, лучше диван к столу.

Мебель мы переставили быстро, и я заколебался в нерешительности.

— Давай укладывайся, не тяни, — недовольно сказал Дельгадо. — И вообще, настраивайся положительно — тот, кто ждёт поражения, неизбежно проигрывает.

— Настраиваюсь, — вздохнул я, укладываясь на диван.

Он подтащил поближе стул, уселся рядом со мной, а потом неожиданно резко ударил меня костяшками пальцев в лоб. В глазах у меня вспыхнули искры, и я снова ощутил себя в том самом нигде.

* * *

Я вновь очутился в том странном, и уже знакомом месте. Некоторое время восприятие не могло остановиться на чём-то конкретном, и моё самоощущение непрерывно изменялось. Временами я чувствовал себя точкой, заключённой в бесконечно малую точку, в которой тем не менее каким-то образом умещалось множество объектов. А потом вдруг чем-то вроде дерева среди других деревьев. А потом ещё что-нибудь — будь у меня голова, она бы обязательно закружилась.

Наконец, я сумел усилием воли остановить бесконечное мелькание, и восприятие постепенно вернулось к уже привычному виду пространства, в котором плыли большие и маленькие облака. Во всяком случае, это было наиболее близкой аналогией. Я огляделся — и сразу же осознал, что на самом деле не оглядывался, и вообще никуда не глядел. Я просто ощущал пространство вокруг — не только впереди или сзади, но и сверху, и снизу. Всё было спокойно — ко мне никто не пытался приблизиться, и я немного расслабился.

И в чём же заключается инициация? Просто побывать здесь было явно недостаточным — мои прошлые посещения ни к какой инициации не привели. Правда, побывав здесь в первый раз, я приобрёл магию — во всяком случае, Дельгадо в это верил, да и я, пожалуй, тоже верил. Из этого вытекал нехитрый вывод, что с магией это место всё-таки как-то связано — точнее, не с магией, а с энергией, которой магик способен управлять. Хотя вроде это и есть магия, нет?

Меня вдруг осенила гениальная мысль: если я могу видеть всё вокруг, то, может быть, я могу увидеть и себя? Оказалось, что и в самом деле могу — это получилось не сразу, но в конце концов я действительно увидел не очень большое облако, которое каким-то образом ощущалось мной.

Я присмотрелся поближе, и облако послушно разделилось на множество структур. Назначение их было совершенно неясным, и я подозревал, что любая попытка вмешательства неизбежно на мне отразится, и, скорее всего, самым неприятным образом. Я продолжал рассматривать себя, пытаясь что-то понять в этой мешанине структур, и наконец, обратил внимание на отдельную группу структур ближе к центру. Она выглядела знакомой; я сразу вспомнил тот завиток, в который врезался, когда был здесь в первый раз. Эта группа не находилась в покое, а дрожала, временами даже начиная биться об окружающие структуры, как будто пытаясь вырваться. Не знаю, что случится, когда этой группе удастся вырваться — скорее всего, ничего хорошего. Для меня ничего хорошего.

Я встревожился — если можно так назвать это ощущение в этом мире отсутствующих эмоций. Сосредоточился на беспокойной группе и попытался её успокоить. После нескольких неудачных попыток мне показалось, что дрожь уменьшилась. Я воодушевился и удвоил усилия. Дрожь понемногу начала утихать, и вскоре группа окончательно успокоилась. Наверное, можно было на этом и закончить, но меня по-прежнему раздражала некая незавершённость, и я последним мощным усилием заставил группу сцепиться с соседями. Соседние структуры вздрогнули, послав волну по всему облаку и вызвав у меня странные ощущения вроде щекотки. Постепенно всё успокоилось, и я почувствовал уверенность, что сделал всё правильно.

Я огляделся вокруг и обнаружил, что пока я занимался собой, ситуация сильно изменилась. Ко мне приблизились сразу два больших облака, и вряд ли с добрыми намерениями — я прекрасно помнил процесс пожирания маленького облака большим. Убегать было поздно, и рассчитывать на успех ещё одного трюка с тараном тоже не стоило. Я его, конечно, попробую, но в самом крайнем случае.

Я отодвинулся от непрошеных соседей — как мне показалось, мгновенно, но они так же мгновенно сократили это расстояние, оказавшись при этом ещё ближе. Тогда я в отчаянии послал им ощущение жажды убийства, и это неожиданно сработало — они шарахнулись прочь, мгновенно оказавшись почти на краю восприятия. И не только они — вокруг меня сразу образовалось довольно большое пустое пространство.

«И как мне вернуться в себя?» — озадачился я. И кстати, куда я вернусь, в какой мир?

В этот момент я снова почувствовал холодное внимание какой-то высшей сущности — она разглядывала меня, а мне непреодолимо хотелось куда-нибудь спрятаться от этого взгляда.

— Чего ты просишь? — вдруг пришли не слова, просто возникло понимание вопроса.

— Ничего, — мой ответ тоже был без слов.

Я ощутил, как в холодном внимании появился оттенок чего-то, напоминающего удивление и любопытство, а затем меня выбило прочь.

Резкий запах нашатырного спирта привёл меня в чувство. В глазах всё плыло и мерцало, но я сумел распознать в светлом пятне лицо Дельгадо.

— Пришёл в себя? — спросил он.

— Не совсем, — прохрипел в ответ я.

— Дать ещё понюхать?

— Не надо!

Лицо передо мной исчезло. Я лежал, медленно приходя в себя. Зрение возвращалось в норму; я постепенно начал чувствовать руки и ноги, и вскоре я хоть и с невольным стоном, но всё-таки сумел сесть.

— Вижу, что всё прошло успешно, — улыбнулся Дельгадо. — Поздравляю! Даже вытаскивать тебя не пришлось, только совсем чуть-чуть поддержал.

— Точно успешно? — недоверчиво переспросил я.

— Точно, точно, — усмехнулся он. — Ты магик. Точнее, личинка магика — ну какой из тебя ещё магик? Что ты чувствовал?

— Опять попал в то место, — поморщился я. — Духовный план или как его. Ну, через который я в Полуночь пришёл.

— Серьёзно? — поразился Дельгадо. — Оригинально! Нет, ну всё у тебя как-то не так.

— А как было бы правильно? — нахмурился я.

— Да нет какого-то правильного способа, — махнул рукой он. — Но по духовным планам никто всё-таки не ходит. А так у всех по-разному — я вот, например, был жуком.

— Что⁈ — разинул рот я.

— Ну насчёт был или нет непонятно, — слегка смутился он. — Просто так себя ощущал, а что там было на самом деле — не знаю. У меня самопроизвольная инициация была.

Глава 19

Глава 19

Я не стал откладывать получение бумаг; раз уж я так и так в Обители, и от Дельгадо двинулся сразу в канцелярию.

— Радостного дня вам, почтенные! — поздоровался я с местными крокодилицами, решительно распахнув дверь и широким шагом входя в их логово.

Крокодилицы в недоумении уставились на меня — их типичный посетитель заходил к ним совсем по-другому. Но я вовсе не собирался робко проникать в дверь и нерешительно мяться у порога.

— А, это опять ты, — поморщилась моя кураторша.

— Прекрасно выглядишь, почтенная Ирель, — ответил я с улыбкой.

— Издеваешься, что ли? — нахмурилась она.

— Да что у тебя за жизнь, почтенная, что обычный комплимент красивой женщине ты принимаешь за издёвку? — демонстративно закатил глаза я.

Кураторша слегка растерялась и не нашлась что ответить, а её подружки уставились на нас с удвоенным интересом.

— А я ведь пришёл к тебе по делу, почтенная Ирель, — доверительно признался я.

— Ну чего тебе опять? — страдальчески вздохнула она.

— А ты не знаешь? — удивился я. — Почтенная Мирна Дель сказала, что сообщила тебе.

— Почтенная Мирна сообщила, — призналась Ирель. — Но мы таких бумаг никогда не выдавали.

— У великого что — никогда не было учеников?