— Не бросай такие осуждающие взгляды, это не безвкусица, а дань традиции, — понизив голос до шёпота, с весельем заметил Гарэйл. — Каждый король, восходя на престол, обязан добавить некоторый элемент на фасад замка. Причём что это именно будет, решает придворный астролог.

— Слишком многое в Деспоине решает астролог, — неодобрительно прокомментировала я данное обстоятельство. — А точно королевством управляет Его Величество, а не он?

Гарэйл фыркнул, задорно сверкнув глазами, после чего галантно взял меня под руку, поддерживая по время подъёма по широкой лестнице, устланной мягким ярко-красным ковром, на вершине которой нас ожидал церемониймейстер в длинном тёмно-синем сюртуке с золотистым гербом королевского дома Лачезис на груди.

— Её Величество и Его Величество ожидают вас в тронном зале, — официальным тоном объявил он, а я с трудом подавила смешок от того, в каком порядке он назвал правящую чету — сначала королеву, потом короля, хотя по всем правилам положено наоборот.

«Сразу видно, кто на самом деле правит», — мысленно отметила я, покорно следуя за мужчиной в сторону тронного зала.

Несмотря на то, что помолвка была светской, а не магической, как того желала Кьяна, я всё равно ощущала невольный трепет в груди. Всё-таки помолвка, как и свадьба, крайне важное событие в жизни любой девушки. И пусть я уже проходила данный обряд с Индаром и точно знала, что меня ожидает, не волноваться не могла. И Гарэйл, словно почувствовав моё состояние, ободряюще сжал мою ладонь, лежавшую на сгибе его локтя, за что я ему благодарно улыбнулась.

Стоило нам приблизиться к массивным двустворчатым дверям из красного дерева, те распахнулись по мановению руки церемониймейстера, и мы с принцем вошли в просторный тронный зал, освещённый сотней магических огней, заключённых в стеклянные сферы, свободно парящие под потолком.

Принц рядом со мной шумно вздохнул и подобрался. Не вполне понимая, чем вызвано подобное поведение, я вопросительно посмотрела на Гарэйла, однако его собственный взгляд был направлен куда-то вперёд. Проследив направление его взгляда, я обомлела.

У подножия трона, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая крайнюю степень недовольства, стоял король Конгрио.

Отец и сын

Отец и сын

— А вот и наши молодые пожаловали, — насмешливо заметил Орти, а затем, наградив Гарэйла снисходительным взглядом, добавил: — Ну, здравствуй, сын.

— Отец, — голосом Гарэйла можно было заморозить воду в океане. — Не ожидал встретиться с Вашим Величеством здесь.

— Неприлично, чтобы на помолвке присутствовала только сторона невесты, — сообщила Кьяна равнодушно. Облачённая в золотые одежды и с высокой короной на голове, она выглядела как и подобает королеве. А вот её супруг, одетый намного скромнее, на её фоне смотрелся как один из слуг, по какому-то недоразумению усевшийся на трон. — Это, как минимум, невежливо. Особенно в свете того, что Его Величество Орти был даже не в курсе, что его старший сын собрался жениться на невесте Пятого принца.

«Это она сообщила Орти о предстоящем ритуале», — догадалась я и лишь усилием воли смогла сохранить невозмутимое выражение на лице.

Я и раньше не питала особо тёплых чувств к бабушке, а теперь и вовсе ощутила острую неприязнь. Я обратилась к ней за помощью, как к близкому родственнику, а она просто взяла и предала меня! Такое простить невозможно.

— Ну-ну, Ваше Величество, не будем судить его строго, — всё с тем же раздражающим снисхождением, словно речь идёт о неразумном ребёнке, выпрашивающим новую игрушку, заявил Орти. — Индара, к сожалению, уже нет в живых. И Гарэйл поступает весьма благородно, взяв на себя обязательства брата.

— Судя по вашим словам, вы не имеете ничего против моего решения, отец? — уточнил Гарэйл, не сводивший со своего короля напряжённого взгляда.

— Ты прав, — кивнул Орти. — Леди Эйкин — прекрасная девушка, я всецело одобряю твой выбор.

— И Ваше Величество не смущает её родство с изменником?

Король Конгрио преувеличенно и очевидно наиграно вздохнул, после чего сказал:

— Дети не в ответе за грехи своих родителей.

— А жена в ответе за грехи супруга? — я не могла упустить такую возможность и попыталась поймать Его Величество на слове.

— В зависимости от того, знала она о его преступлениях или нет, — моментально нашёлся с ответом тот.

— Младшую дочь герцога Эйкина Ваше Величество тоже подозревает в том, что она знала о противозаконных делах отца, но ничего не сказала? — поинтересовался Гарэйл в свою очередь.

Взгляд Орти заострился, а его лицо приобрело замкнутое выражение — точно такое же, какое было в момент, когда мы с Гарэйлом вошли в тронный зал.

— Ты обвиняешь меня в несправедливости? — сухо спросил он, вперив немигающий взгляд в сына.

— Нет, всего лишь пытаюсь понять вашу логику, отец.

— Моя логика проста: никто не имеет права подрывать устои государства. Герцог Эйкин посягнул на правящую династию, за что понесёт соответствующее наказание.

— Если герцог будет обвинён в государственной измене, моя помолвка с его дочерью бросит тень на королевский дом, — резонно заметил Гарэйл. — Однако не похоже, чтобы вы столь срочно прибыли в Деспоин, чтобы расстроить нашу помолвку. Так зачем вы здесь, Ваше Величество?

Ритуал

Ритуал

— Поддержать сына в самый важный для него день? — предположил Орти всё с той же снисходительной улыбкой, от одного вида которой у меня внутри начал закипать гнев. Казалось, снисходительность и пренебрежение были единственными эмоциями, которые Его Величество испытывал по отношению к четвёртому сыну.

— Как мило с вашей стороны, — по тону было ясно, что Гарэйл не поверил ему ни на грамм. — Очевидно, честного ответа я не дождусь… Впрочем, есть у меня одно предположение относительно цели вашего визита. — Он перевёл взгляд за спину Орти, на короля и королеву Деспоина, после чего усмехнулся и вновь посмотрел в глаза отцу: — Решил заключить выгодный союз, скрепив его брачным договором? Умно и в то же время крайне предсказуемо.

— Жизнь вообще крайне скучная и предсказуемая вещь, — пожал плечами его отец. — Особенно когда тебе приходится вершить судьбы целого королевства, и ты остро нуждаешься в союзниках.

— А что, брак с Дамалией принёс недостаточно союзников?

Мне стало очевидно — ещё чуть-чуть, и нелюбезный разговор перерастёт в полноценную ссору, а возможно и в драку, чего допустить было никак нельзя. У нас, вообще-то, был план! И пора мне было о нём напомнить своему сообщнику.

— Гарэйл, — я успокаивающе погладила принца по плечу, переключая его внимание на себя. Перехватив суровый взгляд тёмных глаз, я мягко проговорила: — У нас ведь помолвка. К чему ссоры? — Я перевела взгляд на короля и растянула губы в вежливой улыбке: — Ваше Величество, для нас честь, что вы решили разделить столь важный момент с нами.

Орти многозначительно хмыкнул и заметил, обращаясь к сыну:

— Как я и говорил раньше, леди Эйкин — прекрасная кандидатура в супруги. И сейчас я в этом в очередной раз убедился.

Гарэйл недовольно поджал губы, но на этот раз промолчал, с явным трудом удержавшись от ответной колкости, за что я ему была безмерно благодарна.

— Итак, — Орти повернулся к Кьяне и Орайну. — Полагаю, можно приступить к ритуалу?

— Разумеется, — величественно кивнула Кьяна и махнула рукой.

Тут же боковая дверь открылась, и в комнату вошёл невысокий смуглый слуга, нёсший в руках поднос с двумя золотыми чашами, инкрустированными драгоценными камнями и наполненными красным вином. А следом за юношей, облачённый в роскошную чёрную мантию, расшитую золотыми и серебряными нитями и украшенную многочисленными тонкими цепочками, мелодично позвякивающими при каждом шаге, шёл пожилой священник с окладистой седой бородой и гладко выбритой головой с вытатуированным на макушке символом Верховного Бога, которому поклонялись все в Деспоине.

— Абиой, — обратилась к священнику Кьна, — можете приступать.

Орти отступил в сторону, позволяя священнику встать перед нами. Тот в свою очередь вытащил из широкого рукава своего одеяния тонкую атласную ленту нежно-розового цвета, и мы с Гарэйлом одновременно вытянули вперёд руку: принц — левую, а я — правую.

— Это руки двух людей, что перед Великим Богом и людьми клянутся стать одним целым и любить друг друга сегодня, завтра и вечно, — пафосно проговорил Абиой, обвивая наши запястья лентой первый раз. — Внемлите, дети! Это рука, что будет работать бок о бок с вашей, пока вы вместе строите своё будущее, — второй виток ленты лёг на наши ладони между указательным и средним пальцем, буквально привязывая нас с Гарэйлом друг к другу. — Эта рука будет обнимать вас и утешать в горе, — третий виток обхватил пальцы. — Эта рука сотрёт слёзы счастья и горя с ваших глаз, — четвёртый виток лёг перекрёстно на три предыдущих. — Эти руки будут поддерживать вашу семью как единое целое.

Когда он закончил говорить, лента вдруг налилась цветом, превратившись в ярко-алую, словно напитавшись кровью, и нагрелась, обжигая кожу. Я испуганное ахнула, не понимая, что происходит, а Гарэйл нахмурился. Лента же на наших руках вспыхнула фиолетовым пламенем и опала на пол серым пеплом.

— Союз закреплён! — торжественно объявил Абиой и жестом поманил служку с подносом. Парнишка понятливо приблизился к священнику, тот взял сначала один кубок и протянул тот Гарэйлу, а затем второй вручил мне. — Пейте! Отныне вы муж и жена.