— Я, знаешь ли, вижу людей насквозь, — хрипло произнесла тётя Вера, держа руку на весу. — Посмотрю — и вижу.

На секунду скомкав образ, она подмигнула гостю и спросила:

— Как выгляжу?

— Круто! — выдохнул Лёшка.

— Три года в самодеятельности! Два раза чеховская сестра, — похвасталась тётя Вера, снова уронила голову и продолжила: — Вдохни — и не дыши.

— Рентген?

— Что-то вроде.

Лёшка надул щёки.

Пока рентгеновская ладонь плавала в сантиметрах от его груди, он подумал, что тётя Вера ему нравится. Замечательный человек, несмотря на инвалидность. Фиг же скажешь, что она сдалась, что отчаялась. Надо будет почаще…

— Выдыхай! — сказала тётя Вера.

Лёшка выдохнул и захохотал.

— Что? — вскинула бровь бывшая чеховская сестра, с удивлением наблюдая склонившегося лбом к столу племянника.

— Анекдот вспомнил. Про бобра, — выдавил Лёшка, постанывая.

— У-у! Ему лет, знаешь ли, больше, чем тебе, — сказала тётя Вера. — Мы, давай уж, к нашим баранам.

Ответом ей было перехваченное ладонью бульканье. То бобры, блин, то бараны! Ага, все пусть выдохнут!

— Третья попытка, Алексей.

— Да-да.

Лёшка разогнулся и вытер мокрую от слюны ладонь о брючину. Весело! Тётя Вера откинулась на спинку стула, приобретая скучающий и томный вид.

— Я увидела, кем ты сейчас работаешь.

— Через руку?