Холодея, Лёшка перелез через скамейку и опустился на колени. Руки торопливо зашарили в траве. Кость, косточка… Ау! Так, стекло на фиг. Бутылочный осколок — в полёт к деревьям. Муравьи, идите вы в пух! Если он падал, потом лежал, а хельманне в кулаке… Лёшка взялся за осмотр большего пространства. У ножек — ничего, под скамейкой — ничего, метра на два дальше — кусты, туда, наверное, не докатилось бы.

Он выпрямился, надеясь заметить хельманне с высоты своего роста. Ничего. Трава и трава. Выползший на свет червяк. И снова крышки. Как теперь перед господином Мёленбеком объясняться? Чревата последствиями потерянная в ойме костяшка или нет?

Ну, подберёт Шикуак…

Лёшка уныло вернулся на скамейку. Если уж считать хельманне оружием секретаря, то по законам военного времени за утрату оружия…

Что-то скрипнуло под кроссовкой.

Лёшка раздражённо выпнул камешек из-под ноги и тут же с воплем прыгнул за ним, мелькнувшим грязными гранями со вполне угадываемыми круглыми впадинками.

Хельманне!

Он поймал игральную кость в траве, как какого-нибудь лягушонка, накрыв ее ладонями, и испытал жуткое облегчение. Всё, никуда не денешься!

Хель…

Чужое, круглое лицо с раскосыми глазами всплыло перед внутренним взором, стоило коснуться кубика пальцем.

Щёлк!

Лицо сомкнуло челюсти с крупными жёлтыми зубами. Лоб над бровями был выбрит, но на затылке торчал пук чёрных волос, перевязанный цветной тесьмой. Нос маленький. Короткие усики пёрышками расположились по краям верхней губы. В глазах-щёлочках не читалось ничего, кроме злости.

Впечатление было отталкивающее.

Конечно, не Шикуак, но скажет ли Мёленбек спасибо — это вопрос. Хотя внешность отдельно не обговаривалась.

А вдруг это… хельлёйде?

Лицо насмешливо дёрнуло мясистой щекой и погасло. Лёшка поднялся. Кость разогрелась и дышала жаром, словно механизм после работы. Выловила всё же человека.

Пора в особняк?

Блин, а боязно. Не по себе как-то. Вроде и маршрут тебе проложили, и нового мечника ты вытащил из Ке-Омма, а внутри чувство, будто ты в этом и не участвовал почти. Само всё случилось, само кончилось.

А Алексей Сазонов — в роли интерактивного зрителя. Шикуак вон даже отмахивается. Кыш, прочь…

Ещё Мурза этот!