— Ну, если ты не против…

— Вот дурак!

— Увы, — вздохнул Лёшка, — не могу соответствовать.

— Кому?

— Дураку, конечно. Волшебники мы. С низким ай-кью в волшебники не берут, чтоб ты знала. У нас в опроснике это даже первой строчкой идет.

— Что?

— Ну, вопрос. Не дурак ли вы?

Лена рассмеялась.

— Извини. Тогда до встречи?

— Ага, — сказал Лёшка, — только я пока не знаю, когда освобожусь в следующий раз. Я позвоню, хорошо?

— Хорошо.

Лена отключилась.

Спрятав телефон, Лёшка какое-то время сидел неподвижно. Ему ни о чём особенно не думалось, мысли проплывали как-то вскользь. Тело не хотело шевелиться. Наверное, это было своеобразной компенсацией за нахождение в ойме, за заполошный бег от Скреп к жуткой ледяной стене с существами, плывущими в её толще.

Но на самом ли деле он был в Ке-Омме?

Хъёлинги что-то чувствовали, но что? Нападать не пытались. Нюхали. Да и как-то подозрительно легко ему удалось выскочить в другой мир. Как из подъезда на улицу. Тут, к слову, как раз из подъезда на улицу бывает верней через дом проломиться, чем, понимаете, по давно нахоженному пути.

Странно. Что его вело? Господин Мёленбек запрограммировал? Или избыток ца так извилисто в нём бродит? Он-то, собственно, по хельманне…

О-па!

Лёшка полез в карманы джинсов. В правом — ключи, в левом — ничего нет. В задних тоже пусто. Выронил, что ли? В ладони ж вроде держал…

Он беспокойно свесился через спинку скамейки, разглядывая землю там, куда кувыркнулся. В траве прятались пивные крышки, фантики и окурки, ползали жучки.

А что если хельманне в Ке-Омме выпала? Уж в этом-то, наверное, ничего хорошего.