Лёшка потискал локоть и запахнулся в покрывало поплотней.

И спать, зараза, теперь страшно. Ну как в окно перекинешься или к соседям спустишься сквозь пол: здравствуйте, я ваша тётя! То есть, здравствуйте, я ваш жилец сверху. Извините, мимо пролетал. Обычное дело. Не понятно только, с чего вдруг такие фортели. Раньше что-то он за собой лунатизма не замечал. Вроде и не снилось ничего. В ракету не сажали. Синим Турук Макто себя не представлял.

Лёшка попробовал сосредоточиться на ца, на тёплом шарике в животе, и не смог его почувствовать. Ну, то есть, он вообще ни при чем! Нет, надо Мёленбека спросить, нормально ли это, когда тебя во сне выкидывает в ойме, и ты, ничего такого не ведая, начинаешь перебираться со слоя на слой. Вдруг это признак…

Лёшка замер, поражённый догадкой. А если это Шикуак? Он же слышал его шёпот, видел его в Замке-на-Краю. Что, если Шикуак во сне пытается взять над ним контроль? Может, как-то нащупал его сознание и пытается влиять? На бодрствующего Лёшку сил у него не хватает, а на спящего, может, много ца и не нужно.

Несколько минут встревоженный Лёшка пустым взглядом пялился в темноту комнаты, стараясь уловить Шикуака в своей голове. Его темный разум, чужеродный холодок его присутствия. Даже осмелился мысленно спросить: «Шикуак, ты здесь?».

Конечно, Шикуак был бы дурак, если отозвался. А мысли текли дряблые, какие-то легковесные, ни на одной серьёзно сосредоточиться не удавалось. Думалось о маме, о завтрашней встрече с Гейне-Александрой, о Ромке и об отце, о том, чтобы не заснуть, о бликах фар на потолке, кто-то же еще не спит, катается. Хотя почему? Не должно быть поздно. Он где-то в девять, после Женькиного отбоя…

Приближенный к глазам экранчик телефона показал десять часов пятнадцать минут. Лёшка вяло удивился, что задремал-то, оказывается, не на одну-две минуты, а на час, как минимум. Еще не высоко, получается, улетел. Телевизор умолк. В квартире стало тихо. Побулькивала в батарее вода. Лёшка поймал себя на том, что смотрит на стену закрытыми глазами, вскинулся, тряхнул головой. Не спать! Что там помогает? Кофе? Да, кофе. Надо пройти на кухню и хотя бы ложку кофе залить холодной водой.

Так и заснул.

Проснулся Лёшка рывком, будто кто-то взял его за душу, за ца и вышиб из сна. Раз — и ты уже как конь в ожидании скачки. Или как воин, готовый к бою. Как мечник. Лежал, лежал и — хлоп! — на ногах, таращишься.

Правда, ни черта не понимаешь, кроме того, что ты есть.

Секунду Лёшка боролся с покрывалом, намотавшимся на туловище, потом, глядя на бледно-розовую солнечную полосу, ползущую от окна на стену, в отчаянии сдирал футболку и смотрел в телефон, пытаясь поймать цифры на экранчике.