— Что случилось?

— Ничего, — сказал Мёленбек. Но лицо его осталось мрачным.

— Я не знал про хельлёйде, — прохрипел Лёшка, усаживаемый на стул. — Вы же сами сказали…

— Я знаю, что я говорил, — оборвал его Мёленбек. — Есть ещё одно.

Он пронзительно всмотрелся в Лёшку. Мальгрув, ни слова не говоря, вышел. В неприкрытую створку заглядывала окрашенная в свежий светло-зелёный цвет стена. Мёленбек сдвинул скомканную скатерть, подсел ближе.

— Я думал, что это Кромваль…

Мёленбек качнул головой, и слова сами угасли в Лёшкином голосе. С минуту длилось молчание. Лёшке всё время хотелось повести плечами, отзвуком пребывания в хольмгриме казалось, что вокруг сжимаются невидимые стены.

— Господин Мёленбек, — сказал он, — а маршрут…

— С ним всё в порядке, — сказал Мёленбек, — ты хорошо его запомнил. Хороший маршрут. Только…

Он стукнул костяшками пальцев, перстнем по столешнице. Раздвигая створку шире, в комнату шагнул Штессан. Как и Мальгрув, он был в штанах и в поблёскивающем металлическими пластинами жилете поверх сорочки, но, в отличие от Эрана, жилет его оканчивался кожаной юбкой, прикрывающей бёдра, на поясе в ножнах висели короткий меч и кинжал, а на груди скрещивались ремни двух сумок, прилаженных по бокам.

— Алексей!

Штессан текучим движением оказался подле Лёшки, и тот неожиданно почувствовал короткий тычок кулаком в нос. Брызнула кровь.

— Ай!

Ничего не понимающий Лёшка попытался прижать к носу ладонь. Штессан мешал ему это сделать.

— Я тебя убью!

Он тряс Лёшку, он держал его за запястье, он умудрялся пригибать его к столу и бить по шее, в грудь, в бок. Глаза его были безумны, губы вздёрнуты в страшной гримасе.

— Ты понимаешь…

— Иахим!

Окрик Мёленбека заставил Штессана замереть. Оскал его погас. Потом он медленно выпрямился, и пальцы его выпустили Лёшкину руку. Как-кап — закапала кровь.

— На, — Мёленбек подал Лёшке платок.