— Не надо, — Лёшка оттолкнул платок плечом.

Прижав ладонь к носу, он запрокинул голову. От дверей приблизился Мальгрув. Штессан с насмешливым, незнакомым выражением лица присел на стол.

— Вы психи, да? — дрожащим голосом поинтересовался Лёшка.

Всё внутри него клокотало, дыбилось, звенело и требовало бежать. Психи! Сами же не могут определить, где хельманне, а где хельлёйде. А я им что, ясновидящий? И сразу — по носу! Сначала в кристалл, потом по носу. Замечательная встреча! Он им всё, пожалуйста, а они… Мысли неслись вскачь, испуганные, загнанные, взбаламученные. Туда и сюда. Сюда и туда. И прочь. Лёшка не знал, куда смотреть: на Мёленбека справа, на Штессана перед собой, на Мальгрува, занявшего положение левее. Молодцы, втроём на одного парня, что гораздо слабее их. Так у них, в Ке-Омме, принято?

— Алексей, — сказал Мёленбек.

— Да, — помедлив, глухо, сквозь пальцы отозвался Лёшка.

— Уже не кровит, — с усмешкой сказал Штессан. — Можешь убрать руку.

— Без вас знаю!

— Возьми платок, — вновь предложил Мёленбек.

— А что, вы успокоились? Псих прошёл?

Лёшка приложил платок к ноздрям и опустил голову. Пальцы слипались. Подсохшая кровяная дорожка бежала к запястью.

— Ты нас чуть не убил, Алексей, — сказал Мёленбек.

— Я?

Сердце на мгновение провалилось куда-то вниз.

— И я ещё слабо ударил, — сказал Штессан.

— А мог ударить я, — прогудел Мальгрув.

Лёшка с трудом протолкнул воздух в горло.

— Что я сделал-то?

— Ты видел Шикуака? — спросил Мёленбек.

Лёшка осторожно кивнул.