— Да.

— Да он вмазанный!

— Не думаю.

На заднем сиденьи шевельнулся Пыхарь. Тонкие пальцы его покручивали сигаретку.

— А чё сам не уделал? — спросил он.

Мурза повернул голову.

— Слушай, давай без тупых вопросов! Не уделал, значит, не мог. И только попробуй тут закури! Тачка не моя.

Пыхарь пожал плечами и спрятал сигаретку.

— Да я так.

— Давайте, ваш выход, — кивнул наружу Мурза.

Пыхарь и Липа полезли из автомобиля.

— Его до бесчувствия или совсем? — спросил, задержавшись, Липа.

— Просто поймайте.

— Так бить можно?

— Нужно!

— Понял.

Дверца, закрываясь, щёлкнула.

Рядом с «паджеро» у наклонной бетонной секции и под сенью двух тополей расположились семь приведённых Липой и Пыхарем человек. Шесть парней и одна девчонка. Контингент был заросший, худой, бледный, в джинсе и в толстовках, в рубашках с длинными рукавами, в лёгких куртках-ветровках. Один — в шлёпанцах, другой — в берцах, третьи — в туфлях и кроссовках. Сидели на корточках. Кто-то щурился на солнце, кто-то ловил пух.

Когда Мурза выбрался из автомобиля, Липа, собрав свою маленькую армию вокруг себя, показывал на медленно бредущего парня.

— Вот его… — услышал Мурза. — Поймать, но не убивать.