Кто-то заржал. Видимо, эта фраза показалась ему смешной.

— Ну, пошли! — захлопал Липа в ладоши. — В темпе, в темпе!

— Всем доза на финише, — добавил Пыхарь.

— Ё!

Армия сорвалась в галоп. Радостно крича и улюлюкая, семь худых фигур помчались по обочинам, по проезжей части к особняку. Кто-то высоко задирал колени, кто-то бежал зигзагом, кто-то уже широко расставил руки.

— Пыхарь, — позвал Мурза, опираясь на нагретый солнцем капот.

— Да, — обернулся Пыхарь.

— Парень непростой.

— Да я уж понял.

Мурза посмотрел, как Пыхарь в непременной своей «ямайке» на голове, с сигареткой в губах медленно, лениво пересекает улицу, где-то на десяток метров отставая от Липы, поставил «паджеро» на сигнализацию и пошёл следом. Погоню всё-таки следовало контролировать.

Тёмка заметил Лёшку первым.

Тот вышел из ворот и стоял, словно соображая, куда отправиться дальше. Потом нетвёрдо, отталкиваясь от жестяных листов ограды, побрёл в их направлении.

— Кажется, это Лёшка, — сказал Тёмка, щурясь из-под ладони.

— Он, — подтвердил Женька.

— Пьяный что ли?

— С чего бы?

— Ты на него посмотри.

— Я смотрю. Солнце мешает.

— Идём к нему? — дрогнувшим голосом спросил Тёмка.