– Очень нехорошо это было с твоей стороны, Огюстин, – сказал Жан-Клод с более сильным, чем обычно, французским акцентом. Это значило, что ему ardeur было остановить труднее, чем показалось нам по этому непринужденному растеканию его силы.

Мика полусвалился на меня, зарывшись головой мне в плечо, и мне вдруг открылось ухмыляющееся лицо Огги. Раскаяния в нем не было ни на грош.

– Жан-Клод, можешь ли ты всерьез обвинить меня, когда такая роскошь шевелилась у меня на коленях?

Он хлопнул Мику по заду.

Мика скатился с дивана, увлекая меня с собой, поскольку я не противилась, и мы оказались на полу рядом с Натэниелом. Мы с Микой встали и подняли его с собой, отошли от дивана и обернулись к двум вампирам – с не слишком дружелюбными лицами. Я перекрыла доступ ко мне в голову им обоим, потому что не была уверена, что смогу отсечь Огги, не отсекая Жан-Клода. Я еще не овладела глубокими тонкостями метафизики.

– Я, может быть, тебя не обвиню, но они вполне могут, – сказал Жан-Клод, и голос был почти довольный. Я увидела проблеск, почему так: ему было приятно, что Огги попадает в те же ловушки, в которые когда-то попадался он. Потом он закрыл между нами связь, наглухо, будто не хотел, чтобы я услышала другие его мысли. И хорошо. У меня были свои причины не хотеть их знать.

Была секунда, всего секунда, когда ardeur, вспыхнувший в момент, когда все четверо меня касаются, казался вполне удачной мыслью. Одно дело – Мика, Натэниел и Жан-Клод, но Огги меня уже однажды подчинил. Да, я в него влюблена, но и это из-за вампирских козней. Огги поймал меня в любовь как в капкан, и за это полагается наказание, а не награда. Ричард сказал бы, что у меня отлично получается карать за истинную любовь, но тогда любовь, внушенная обманом, должна заслуживать наказания посуровее, не так ли?

– Я тебя не знаю, – сказал Мика, – и ты меня трогать не будешь.

Огги широко развел руки жестом типа «откуда мне было знать?».

– Мои самые искренние извинения, но если мне такие красавцы падают на колени, то позволительно все же этим слегка воспользоваться?

– Нет, не позволительно, – ответила я.

Он прищурил серые глаза:

– Анита, я люблю тебя. Ты меня любишь?

Я чуть не сказала «нет», но поняла, что он ложь учует. Я пожала плечами:

– Да, благодаря твоей силе. – Я снова пожала плечами. – Но какое это имеет отношение к чему бы то ни было?

– Обычно женщины, которые меня любят, не ведут себя так злобно. Женщины в любви обычно щедры к любовникам.

– В сексе я щедра. А все остальное тебе надо заработать.

Огги посмотрел на Жан-Клода: