Светлый фон

Дойдя до нижнего этажа, она так продрогла, что решила отдать приказ оставлять в помещениях на ночь жаровни, и, отворяя дверь, задохнулась от ветра, ударившего в лицо. Хотелось есть. В общем зале уже завтракали, но Ранегунда прошла мимо. Надо было сначала осмотреть швейную, пока та пуста. А затем разыскать Сент-Германа — пусть скажет, что думает по поводу того, что она там обнаружит.

На ступенях второго уровня ее встретил Ингвальт.

— Хозяин еще не встал, — проворчал неприязненно он.

— Пусть спит, он может делать что хочет, — ответила Ранегунда. — Я иду не к нему, а наверх.

Ингвальт нахмурился.

— Вы там уже были. Я слышал, как работал станок.

— Думай, что говоришь, — грубо отозвалась Ранегунда. — Я не работница. Или тебе это не известно? Если в швейной кто-то и был, то уж определенно не я.

— Вы герефа, — произнес он с нотками непонятного осуждения. — Кто еще может таскаться тут по ночам?

Будь на месте Ингвальта кто-то другой, он тут же вылетел бы за крепостные ворота. Но слуга сына Пранца получил лишь короткую отповедь:

— Прикуси свой язык. Ты пожалеешь, если примешься распускать обо мне небылицы. Надеюсь, ты понял меня?

— Да, герефа, — сказал Ингвальт, склоняя нехотя голову. И добавил: — Я не глупец.

Ранегунда, кипя от гнева, поднялась в швейную и, чтобы успокоиться, прислонилась к стене. Но ярость в ней не ослабевала а нарастала, и дерзость Ингвальта была повинна в том лишь частично. Борясь с собой, она заскрипела зубами, топнула ногой и, чтобы не потерять равновесия, ухватилась за ткацкий станок.

— Ранегунда, — окликнул ее чей-то голос.

Она обернулась.

— Сент-Герман? Я не слышала, как вы вошли.

— Вас занимало другое, — сказал Сент-Герман и прибавил: — Смею думать, что Пентакоста. Она провела здесь всю ночь.

— Геновефа сказала мне то же. — Ранегунда поразилась тому, как напряженно звучит ее голос.

Сент-Герман прошел дальше и указал на светильники:

— Они все горят. Она что-то напевала, но что — я не разобрал.

— Пустая трата масла, — сказала Ранегунда. — Это помещение предназначено только для женщин. Вам не подобает тут быть.