Монаху понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное, потом он, держась за бок и глухо постанывая, спросил:

— А далеко ли… до монастыря Святого Креста?

— Полдня верховой езды на юго-запад, — ответил Бархин, с ужасом глядя на свои руки: они были в крови. — Но вы пока что не в том состоянии, чтобы…

Монах слабо отмахнулся, словно пытаясь оттолкнуть Бархина, затем покачнулся; лицо его исказила гримаса.

— Клянусь, я… я должен… Банды придут… на то были знаки. — Он привалился к сапожнику. — Две дохлые крысы под распятием. Я должен предостеречь их.

— Вы ранены, — сказал Бархин. — Кто-нибудь сделает это за вас.

Он посмотрел на крепость.

— Нет-нет, Христос Непорочный поможет. — Монах осенил себя крестным знамением. — Их надо предостеречь. Мужчины… — Он оступился опять и едва не упал. — Предупредить… Их надо предупредить…

Он задыхался.

Навстречу им шел Орманрих, окруженный толпой селян. Увидев кровь, он жестом велел всем остановиться.

— Что здесь происходит? Кто он такой?

— Мы не знаем, — ответил Удо. — Он только что въехал в ворота. Ему досталось. Взгляни. — Он указал на мула. — И бедной животине тоже. Задняя нога совсем искалечена.

— Думаю, ему нужно добраться до наших соседей, — сказал Бархин, подпирая раненого плечом. — Я так его понял.

— А откуда он сам? — спросил Орманрих.

— Он не сказал, — буркнул Бархин.

— Они голодны, — прошептал монах. — Они хотели съесть мула.

Он снова перекрестился.

— Кто — они? — встревожился Орманрих и поглядел на ворота.

Монах несколько раз напряженно моргнул.

— Люди из Бремена. Их город разрушен. Они остались без крова, без пищи. — Он тяжело задышал. — Мой бок…