— Тут какой-то монах! — завопил Орманрих, для убедительности размахивая руками. — Неизвестный! Раненый!

— Входите! — донесся ответ.

Взгляды рабов, управлявших коленчатыми рычагами, были бесстрастны. Один из них обмахнулся, отгоняя от себя зло.

Кинр первым из воинов подбежал к Орманриху и оторопел, увидев монаха.

— Что с ним произошло?

— Сказал, что с кем-то схватился, — откликнулся Орманрих. — По пути в монастырь Святого Креста. — Он непроизвольно осенил себя крестным знамением. — А где герефа?

— Я разыщу ее, — тотчас же отозвался Кинр и поспешил к южной башне, довольный возможностью убраться подальше от раненого незнакомца. Перекрестившись, он сделал еще один — уже тайный — жест, обращенный к старым богам, на случай, если Христос Непорочный не сумеет защитить его от дурного воздействия.

Ульфрид спустился во двор и подошел к селянам.

— Кто он таков, этот монах?

— Не знаю, — мрачно пожал плечами Орманрих. — И не знаю откуда. Но на нем ряса Христова служителя, так что…

Он развел руками, показывая, что ему больше нечего сказать.

— Он плохо выглядит, — сказал Ульфрид и отступил шага на три. — Вокруг него могут витать вредные испарения, — пояснил окружающим он.

— Похоже, он больше страдает от них, чем от ран, — заметил Орманрих. — И мул наверняка тоже отравлен. — Он указал на несчастное животное пальцем.

Дельвин с нескрываемым любопытством высунулся из караульной будки, но через миг его мягкие юношеские черты окаменели от страха и он спешно спрятался в своей конуре, крестясь и шепча молитвы.

Хлодвик и Эварт, точившие лезвия алебард, отложили в сторону оселки и уставились на прибывших, но к ним не пошли, несмотря на одолевавшее их любопытство. Раненый был и монахом, и незнакомцем одновременно. К тому же он умирал. От всего этого можно было ждать только бед. Их мнение, видимо, разделял и Дуарт, стоявший недвижно в дверях общего зала.

В южной башне хлопнула дверь, и Ранегунда пробилась сквозь собравшуюся толпу.

— Успокойтесь, — сказала она с решительным видом. — Ничего страшного не случилось. Говори, Орманрих.

— Он прибыл только что, — отрапортовал, сельский староста. — Свалился с мула. И страдает как от падения, так и от ран.

— Значит, мы должны оказать ему помощь. — Ранегунда взглянула через плечо на Винольду. — Захвати травы и приведи иноземца, — приказала она, потом обратилась к монаху: — Брат, кто вы? Как ваше имя?

Веки пребывавшего в полубессознательном состоянии незнакомца затрепетали.