— Не ленитесь, — покрикивал Герент. — Золу, что почище, отнесете на мыловарню. Ссыпайте ее в отдельный мешок.

— Герефы здесь не было? — спросил из дверей Сент-Герман.

— Нет. — Герент нахмурился, но все-таки снизошел до ответа. И даже прибавил: — Возможно, она в деревне.

— Благодарю, — кивнул Сент-Герман.

У ворот ему было сказано, что герефа крепость не покидала, и в конце концов поиски привели его в оружейную. Дверь там была открыта, и Сент-Герман не стал ее закрывать.

— Не можете ли вы уделить мне минутку, герефа?

Ранегунда оторвалась от бумаг, спрашивая себя, что случилось. Он никогда ранее не являлся к ней без приглашения. По их негласному уговору она обычно разыскивала его сама.

— Разумеется. — Чтобы скрыть замешательство, она постучала пальцем по одному из реестров. — Вот. Я предвидела это. Наш провиант на исходе. Боюсь, придется все же затронуть прошлогоднюю рожь.

— Умоляю, не делайте этого, — сказал механически он.

— Мне что-то не верится, что в ней скрыта зараза. Рожь как рожь, только потверже другой.

Он пожал плечами.

— В ней гнездится болезнь.

— Да? — спросила она. — А как это проверить?

— Никак, — не желая возобновлять старый спор, сказал Сент-Герман.

Она рассмеялась, хотя на душе скребли кошки, и резко спросила:

— С чем вы пришли?

Теперь, когда дорога была открыта, Сент-Герман вдруг заколебался.

— Собственно говоря, с пустяком, — сказал он. — С приватным делом, вообще-то не подлежащим огласке. Поймите, герефа, в других обстоятельствах я, безусловно, держал бы все это в себе. Но вопрос касается вас в той же степени, что и меня, и потому я…

Она резко повернулась к нему.

— Дева Мария! Вы говорите таким тоном, будто вас вынудили провести сюда тайных убийц.