Брат Авалир дважды моргнул.

— Еще ведь темно.

— Да, но таков приказ брата Гелхарта, и я вынужден подчиниться ему.

— Наш настоятель не он, а брат Гизельберт, — сказал брат Авалир и рассмеялся, довольный, что сумел указать брату Олафу на ошибку. — А раньше нас наставлял брат Хагенрих.

— Да, — согласился брат Олаф. — Ты прав. Брат Гизельберт здесь настоятель, но он заболел той же болезнью, от которой сгнил брат Хагенрих.

Брат Авалир перекрестился.

— Пусть Христос Непорочный окутает брата Гизельберта своим плащом и сохранит ему доброе здравие.

— Да. — Брат Олаф также перекрестился. — Но мне теперь надо поскорее добраться до крепости Лиосан.

Лицо брата Авалира прояснилось.

— У меня там есть брат.

И опять брат Олаф кивнул.

— Да. У тебя там есть брат. И я должен предупредить его об опасности. Ты согласен со мной? И еще каждого, кто живет в крепости и в деревне. Им надо знать, что в наш край опять пришло помешательство, чтобы они были настороже и гнали его от себя.

— А у них получится? — спросил брат Авалир, рассеянно перекрестившись. — Вдруг помешательство их одолеет?

Этим вопросом брат Олаф мучился сам.

— Не одолеет, — отрезал он хмуро.

— Потому что Христос Непорочный защитит их? — Брат Авалир тоже нахмурился. — Он что, любит их больше, чем нас? Что они сделали, чтобы заслужить большую милость Господню? — Он в раздражении принялся мять свою рясу. — Мы Его слуги, мы своими молитвами обеспечиваем защиту для крепости. Разве я не прав?

— Да, — в который раз повторил брат Олаф. — Но мне нужно спешить. — Он указал на стойло, в котором стоял самый крупный мул. — На него есть седло?

— Вон оно, висит на гвозде, — ответил брат Авалир. — Там и подпруги с попоной. А другое — в чулане. Но почему посылают тебя? Ты уже в возрасте и с костылем, всем видно, что ты слаб здоровьем. Не лучше ли ехать тому, у кого целы ноги?

— Ты прав, я тоже думаю так, — ответил брат Олаф. — Но брат Гелхарт выбрал меня, и мой долг ему подчиняться. Пока не поправится брат Гизельберт.

— А он поправится?