Светлый фон

— Вы из монастыря Святого Креста?

— Да, герефа, — ответил брат Олаф. Он едва стоял на ногах, у него тряслись руки. — Мне велено с вами поговорить.

Ранегунда сглотнула подкатившийся к горлу комок и приказала:

— Откройте ворота. Герент и капитан Амальрик, приготовьтесь. Встаньте возле воротных столбов и убейте тех, кто попытается сунуться к нам следом за этим монахом.

Капитан Амальрик усмехнулся и хлопнул левой рукой по правому плечу.

— Конечно, герефа.

Двое крестьян возились с запорным болтом, тот не желал подаваться.

Орманрих придвинулся к Ранегунде.

— Вы полагаете, он не один?

Ранегунда приобнажила клинок и пробормотала рассеянно:

— Кто его знает…

Наконец ворота осторожно открыли. Ровно настолько, чтобы в проход мог протиснуться мул вместе с припавшим к его шее монахом. Как только те вступили на деревенскую землю, ворота опять закрыли и вновь завозились с болтом.

— Он и вправду один, — с некоторым разочарованием произнес капитан Амальрик. — Ну, добрый брат, что скажешь?

— Я… я слабею, — прошептал ночной гость. — Мне бы хоть немного поесть… и завернуться в какую-нибудь накидку.

— Позаботьтесь о нем, — сказала сопровождающим Ранегунда. — Положите его на чью-нибудь лошадь и везите в крепость. — Она вдруг зевнула. — Мула также прихватите с собой. — Она снова зевнула.

— Вот тебе раз! — Орманрих явно был недоволен и озадачен. — Вы увезете его, но мы тоже хотим знать, с чем он явился. Нельзя ли допросить его прямо сейчас?

— Сейчас, — ответила Ранегунда, — от него мало проку. Завтра утром вы будете знать обо всем, как только откроют ворота. — Она подавила зевок. — Пока же постарайтесь как следует выспаться. Если новости важные, нам всем будет некогда тратить время на сон.

Капитан Амальрик поймал повод мула, а Герент водрузил брата Олафа на круп своей лошади. Как только кавалькада въехала в крепостные ворота, над ними опять пропел деревянный рожок.

— Позаботьтесь о нем, накормите и приведите ко мне в оружейную, — распорядилась, соскакивая с седла, Ранегунда.

— Герефа, — сказал капитан Амальрик. — Почему бы не дождаться рассвета?