Совсем скоро он придет в себя и почти ничего не вспомнит. Хотя, конечно, это не так – последняя слезинка лейтенанта Свириденко летела в пустоте, вечной и открытой для всех. Но во влажных полосах, оставшихся на его лице, будут теперь отражаться только шумные звуки московских улиц.

22. Амулеты детства

22. Амулеты детства

I.

Икс оглянулся: нет, никто за его спиной не стоял. Раскидистое дерево, далекий фонарный столб, неверный свет луны, и еще где-то проехал автомобиль – все это давало игру теней на стене магазина Синдбада. Красочную панель, которую Икс порезал, залатали. Видимо, в эти непростые времена на новый рисунок хозяева решили не раскошеливаться. Или кто-то не пожелал, чтобы тут поменяли рисунок.

– Ты не пожелала? – прошептал Икс и хихикнул. Потом сглотнул и снова огляделся.

Нет-нет-нет, никакая тень никуда не сдвинулась. И вообще, хватит ему бояться, для такой роскоши, как страх, уже несколько поздновато. Надо просто ждать, ждать звонка от Джонсона. И найти, чем пока себя занять. К тому же Икс полагал, что, возможно, что-то начнет происходить с фотографией прежде, чем Джонсон позвонит. Они обязаны не прозевать этот момент. Тогда, также возможно, сегодня все и закончится. Так или иначе закончится. Икс снова сглотнул: в принципе, для него всегда оставался способ все закончить. Фуфырик беленькой ждал в холодильнике. Он мог развязать хоть сейчас и уже мочить, не останавливаясь. Мочить по темной линии так, что период софт-тьмы покажется лишь легкой увеселительной прогулкой по краешку яркой, хоть и жутковатой, но любопытнейшей страны под названием «Безумие».

А белая горячка, старая подружка «белочка», была бы лишь весьма комфортным средством вроде нового автомобиля для перемещения по дорогам этой страны. И он бы мочил, не сбрасывая оборотов, до самого конца; он вошел бы в плоть, в трепещущее сердце «белочки», полное липких ночных насекомых, порхающих у границ рваного сна, вошел бы в самое сердце безумия, где густеет последняя тьма, и тогда бы страх наконец закончился. В принципе, для него это был бы выход. Он еще попытается ради ребят, ради того чудесного солнечного пятна, что осталось над полуденным морем (Икс знает кое-что и кое-что видит, что не настолько открыто его детским друзьям), поэтому он попытается. Еще побарахтается. Только если сегодня ничего не выйдет, для него это будет весьма сносный выход.

А пока они обязаны не пропустить момент, когда… будет пора.

Икс извлек из внутреннего кармана плащовки мобильный и теперь в заключительный раз проверил настройки: все сигналы оповещения были включены, и громкость на полную.