– Шам-х-ат! – как змеиное шипение. – Шамхат, пробудись! Найди сбежавшего мальчика.
Лже-Дмитрий почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Дело уже было не в оскорбленном эстетическом чувстве, потому что змеиное шипение сменилось леденящим хохотом безумной старухи:
– Сам отдашь! Са-а-ам! Найди, Шамхат!
И перед тем как исчезнуть навсегда, Лже-Дмитрий в ужасе закричал.
***
– Не оборачивайся, – прошептал Икс, не сумев сдержать нотки ослепительной радости в голосе. – Он здесь! За твоей спиной. Но не оборачивайся.
Миха вздрогнул. Он знал, о чем говорит Икс. И все же еле слышно спросил, – Будда?
– Конечно! – восторженно воскликнул Джонсон. – Мы собрали круг. Но не смотри назад.
– Почему?
Мгновенная пауза. Словно друзья пытаются деликатно объяснить ему…
– Иначе она его увидит, – Джонсон.
– Она сможет увидеть его только твоими глазами!
Вот оно как!.. И тут сжимай – не сжимай зубы… «Потому что в нем совсем нет тени, – вспомнил Миха, а потом мысленно добавил: – И в вас больше нет тени».
Миха-Лимонад крепко ухватил кувалду. Боль в теле странным образом возвращала ему силы, хотя, возможно… так действуют их детские выдумки, так действует круг. Миха смотрел на Маму Мию, ощущая, что кто-то словно зачеркивает четверть века его жизни красным карандашом. Сердце бешено колотилось. Сейчас за его спиной Будда, и он больше никогда не позволит… У них не будет другого шанса, никогда…
Еще один элемент встал на свое место. Пазл почти собран. И все равно Миха испытывал странное ощущение, похожее на дежавю.
– Наше время заканчивается, – словно подтвердил его мысли Икс. – Найди уязвимое место. Бей точно в цель.
– Куда? – Прошептал Миха.
– Найди. Ты должен понять. Теперь ты сам. Только ты.