Волей судьбы приговорённый к вечным скитаниям, Златоуст как-то очень болезненно всегда ощущал дыхание чужого дома, чужой семьи и всего того, что прежде называлось – домострой. Но теперь ему было не до того: кошмарный перелёт «верхом на молнии» контузил. Сидя за столом, он плохо слушал хозяина, рассеяно отвечал на вопросы. В горнице пахло стряпнёй, русской печкой. Хозяйка степенно ходила – крепкотелая, грудастая баба, под которой музыкально скрипели-пели клавиши тесовых, тщательно промытых половиц.

Женщина молча увела двоих детишек в дальнюю комнату, молча постелила чистую скатерть, на скорую руку сгоношила на стол. Появилась простая, своими руками в огороде и в поле добытая пища. Стеклянным рылом замерцала прозрачная бутылка самогона с газетной затычкой.

Приготовив на стол, хозяйка ушла к ребятишкам.

– Значит, говоришь, отстал от поезда? – Чистопольцев разлил по стаканам. – Ну, давай за то, чтобы не отставать от наших поездов.

– Отличный тост, – вяло похвалил сутулый гость. – Только я не буду. И так башка болит.

– Ну, ты как знаешь! – Перекрестясь, хозяин жахнул гранёный стакан и стал аппетитно, азартно закусывать, время от времени посматривая на пришлого.

Был он какой-то маленько пришибленный, какой-то странный. И не пьяный, и не с похмелюги – это хозяин понял. А вот глаза у парня – вроде как «не здешние». Примерно такие глаза были у свояка, запившего на три недели; с топором по деревне носился, искал врагов народа.

– Значит, говоришь, зовут Громила Додоныч? Нет? А как? Горнила? – уточнил хозяин. – Ясно. Ты давеча спросил про эту, как её? Я с бабой Клавой спутал. Балаклава, да? Ну, вот. А это где ж такая?

– В Крыму. Возле моря.

Хозяин перестал хрустеть ядрёным малосольным огурцом. Глаза распухли от изумления. Он подавился и покашлял – огрызок огурца пулей выскочил изо рта.

– Возле моря? – Вытираясь рукавом, пастух покачал плешивой головой. – А Сибирь, она, брат, возле горя. Соображаешь?

– Я в Балаклаве спрыгнул, – подавленно ответил гость, понимая, насколько глупо это звучит.

– А чо ты прыгал-то? Зачем? Зайцем, что ли, ехал? – Такой расклад хозяин понимал. – Билеты нынче вздорожали. Народу скоро ни вздохнуть, ни дёрнуть. А у меня свояк, не к ночи будет сказано, нажрался стеклорезу, так на Луну улетел. Дальше моря твоего.

Гость покачал головой.

– Хорошо бы на пьянку списать. – Да только я не пил, вот штука. У меня там было дело на миллион. Расхожую эту фразу «дело на миллион» Горнила Зазвонович сказал просто так, как люди зачастую говорят затасканными штампами. Но в следующий миг он побледнел и голову руками обхватил. – Там же действительно груз на миллион! Да не в рублях, а в долларах!