Мы внимательно осмотрели дверь, через которую проникли в этот мир. Мы пытались обнаружить емкость, в которую утекла вода, попавшая сюда из переходного отсека вместе с нами. Но мы ничего не обнаружили — прочные металлические стены отзывались глухим гулом на все наши усилия.

***

Мы научились менять оранжевое освещение на зеленое, и это все, чем мы можем управлять. Все десять закрытых иллюминаторов упорно не хотят открываться. Квентин оказался более нетерпеливым, чем я. Он то и дело вскакивает, выходит в соседнее помещение, колотит по ставням кулаком, ворчит и ругается сквозь зубы. Потом он молча кидается на ковер рядом со мной.

Квентин очень беспокоит меня. Как долго смогут выдержать его нервы? Постоянный свет, бесконечно тянущееся время разрушают нашу психику. Я пытаюсь развлечь его всеми доступными мне способами. Так, мы начали повторять учебную программу прошлого семестра. Я рассказал ему все, что помнил о литературе, о моих исследованиях. Заинтересовавшись, он даже начал задавать мне вопросы. Потом он стал рассказывать о своей семье, о родителях, с которыми он провел так мало времени. Его интересовала жизнь англичан в Индии… Но его оживление продолжалось недолго, ион очень быстро снова замолкал, лежа с открытыми глазами и упорно глядя на игру света в лампах, словно надеясь таким образом расшифровать какое-нибудь тайное послание.

***

До сих пор мы не смогли обнаружить никакой новой команды с помощью клавиатуры. Нам доступно только наблюдение за сказочным лесом через один-единственный открытый иллюминатор. Когда отсутствие занятий становится невыносимым, мы подходим к окну и смотрим на фантастический лес. Но если вначале мы не переставали задаваться вопросами и искали возможные ответы на них, то теперь мы часами тупо смотрим в окно.

Однажды Квентин сказал:

— Что, если попробовать комбинированное воздействие на клавиатуру?

И он объяснил мне свою идею.

После нескольких попыток у нас что-то начало получаться.

Контрольная лампочка на клавиатуре принялась мигать с одинаковыми интервалами.

— Попробуем менять ритм! — воскликнул я.

Когда я поворачивал колесико, Квентин нажимал на клавиши. Очень быстро мы получили меняющийся ритм: три мигания — два мигания — снова три. Но на этом все остановилось.

Через пару минут лампочка снова мигнула сначала три, потом два и опять три раза. Как оказалось, такой ритм может продолжаться бесконечно.

— Стоит ли продолжать это бессмысленное занятие? — пробурчал Квентин.

Я тоже перестал надеяться, что мы добьемся чего-нибудь, но решил продолжать, так как это все же было занятием, отвлекавшим нас от мрачных мыслей.