– Ешь! – Солька высунулась почти целиком, оставив в печи только зад. Глаза сумасшедшие.

Петька дернул ее за плечи и вытащил. Все еще держа руку перед собой, Солька всеми своими костями грохнулась на пол.

– Это поможет! – заорала она. – Это земля с могилы.

Петьку немножко замутило, он потряс головой.

– Ты чем меня осыпала?

Если она ему предлагает есть землю с могилы, то на голову сыпала прах из этой могилы. Или кого она там собралась жечь? Черную кошку?

– Пепел. Я деревяшку из этого дома сожгла и растолкла. Ее надо в воде разводить и пить. В этом доме ведьма жила, здесь все против проклятья действует. Ее дух еще здесь, он поможет. Я поняла, почему там, около реки, не срабатывало. Силы не хватало. А тут – хватит. Все должно произойти здесь. Ты напуган. А когда человек боится, у него душа открыта для изменений. Если не получается подменыша выбить, то его можно внутри тебя отравить. – Она качнула рукой с землей. – Ты что, дурак, не понял, что я тебе помогаю? Ешь. Так надо.

Говорила Солька это со стопроцентной убежденностью. Петька даже слегка оторопел. Никогда не думал, что сумасшествие – оно вот такое, убедительное. Ему всегда казалось, что сумасшедшие немного играют, что все это не взаправду и поэтому сразу определяется. Как плохая игра актеров.

– Кому надо? – оттолкнул он ее руку.

– Тебе!

Тут бы ее и убить, но Петька попятился. Не понимал он девчонок. Всегда держался подальше. Вот и сейчас не стоит изменять принципам. Что говорить и бить, если человек башкой добровольно уплыл за горизонт. Зачем возвращать, ему и так хорошо? Сольке же было хорошо. По физиономии видно было. Живет на какой-то своей небесной волне. У него такого приемника нет.

– Тебе лечиться надо, – пробормотал он и пошел на выход.

Сольку, наверное, давно бы вылечили, жила б она в городе. Но она – в деревне, оторванная от цивилизации, до ближайшего врача пешком через поля и леса сутки идти. Поэтому болезнь углубляется. Жалко. Симпатичная. А так… дурдом по ней скучает.

Шел на цыпочках – ступать на всю ногу было больно. Обернулся уже в дверях. Девчонка с ужасом смотрела на пол. За ним тянулись кровавые следы.

– А где твоя обувь? – Солька медленно подняла голову.

Петька скорчил недовольную гримасу – это уже было за гранью его терпения. Где его обувь, знал даже цепной пес дяди Миши. На болоте у ее большого друга змея.

– Бежим! – Солька промчалась мимо, сильно толкнув в спину. Петька налетел на перила площадки. Они прогнулись под его весом, готовые уронить на лестницу.

– Быстро! – звала Солька уже с первого этажа.

Перебирая руками перила, Петька похромал вниз. Он и сам видел, что после него остаются кровавые отпечатки, которые прямо на глазах всасывались в пол. И это было ненормально. Петька запрыгал через ступеньки, стараясь не наступать на отбитые пятки, протиснулся через узкую щель двери. Обернулся. На полу около лестницы крутилась задетая им чашка. Он не помнил, чтобы касался ее, но она вращалась. Движение резко остановилось, словно невидимая рука легла сверху.