– Поесть.

– Тогда пошли.

Они добрались до домика к вечеру следующего дня – голодные, уставшие и злые. Но Дину пришлось признать, что урок они выучили.

Теперь он вспомнил этот урок, слушая историю Хармона Байрда.

Старик оказался прав в двух вещах. Он точно знал, на какой дом напали и что тварей можно пристрелить. Дин проверил и то и другое, войдя в дом и встретившись лицом к лицу с молодым солдатом.

Но сидя на кровати Сэма в мотеле, старик рассказал историю, проверить которую было куда сложнее. Если бы Дин своими глазами не видел всего, что ему пришлось повидать за свою жизнь и даже тут, в Сидар-Уэллсе, он не поверил бы ни слову из услышанного.

– Мне девяносто один год, – начал Байрд после того, как они подкрутили батареи, чтобы в комнате стало для него достаточно тепло, и принесли ему из автомата баночку газировки. Он стащил с головы шапку, и оказалось, что он почти лысый, на розовой пергаментной коже чудом сохранилась всего пара прядей. – Так что я пережил уже два этих, как вы их называете, цикла убийств. Я их называю «Сорок лет».

– Сорок лет чего? – уточнил Сэм.

– Ничего. Просто «Сорок лет». Я ни с кем об этом не говорил, а сам я называю это, как мне нравится.

– Имеете право.

– Вот именно. Ну так вот, два таких я уже пережил. Этот раз, стало быть, третий. Во время первого я был еще совсем малец, но все видел. Моего отца убили томагавком, тетку застрелили в спину, соседа нашего – этому не повезло – привязали к лошади лицом вниз и тащили, пока вся кожа спереди не слезла.

– Вот это жесть, – сказал Дин.

– Это и была жесть, уж поверьте, молодой человек, – подтвердил Байрд. – И запомнилось навсегда.

– Не сомневаюсь.

– Спустя сорок лет, как вы понимаете, все началось сначала. На этот раз я уже понимал, что происходит, потому что убивали так же, как и в первый раз. На людей нападали индейцы и солдаты, одетые в военную форму, которую и сорок лет назад уже не носили. Эти существа мерцали, как если бы вы смотрели на них, часто моргая, – то они есть, то нет. Животные меняли обличье, превращались в людей, а люди превращались в животных. Все это я уже видел, и было страшно увидеть снова.

– И что вы делали? – спросил Сэм.

– Я, как мог, давал отпор. В первый раз меня не тронули, иначе я бы тут не сидел. А во второй раз на меня нападали девять раз. Я отстреливался из ружья и пистолета, пускал в ход топор и даже горящую головню. Я знал, на что они способны, и не хотел, чтобы это случилось со мной. Некоторых я убил, если можно так выразиться, а других просто отогнал. Видно, они решили не связываться со мной и поискать добычу полегче.