Она достает помаду, прячет в сумочку тазер. Я смотрю.

— Иди приляг на заднем сиденьи, — говорит она. — Ключи давай. Вожу я хреново, но двести метров как-нибудь проеду…

— Приветики, — ослепительно улыбается она в интерком пять минут спустя. Я лежу под пледом, выглядываю. Если бы я в двадцать лет не испугалась и не пошла с крыши прыгать, у меня могла бы быть вот такая Оля — красивая, смелая, добрая. Я испугалась. Но теперь у меня есть Девочка, и я больше не боюсь.

— Мне дали адрес, — Оля надувает губы в камеру. — Познакомилась с парнем на сайте. Он говорит — приезжай, тут бассейн и баня шикарная. Я ехала больше часа, а теперь что-то засомневалась — у вас тут прям дворец… Миша Дронов зовут. Да я звонила, у него не отвечает телефон. Не, вживую еще не общались… Не, не обязательно именно с ним париться, если есть симпатичные… альтернативы. Ну ладно, заезжаю, познакомимся.

Ворота, дрогнув, расходятся в стороны. Двигатель ревет — ну кто так резко педаль топит?

— Жди здесь, — шепчет Оля, хлопает дверью. Я лежу, слушаю, как ноет спина — устала за рулем, и вчера весь день на ногах. Тянет, потом чуть отпустит и опять. Оля возвращается, открывает мою дверь.

— Выходи, — говорит. — Тазер — отличная вещица, даже страшно. Хотя поделом ему, похоть — грех, говорят. И не зря я смотрела все эти сериалы про маньяков — могу упаковать человека рулоном скотча. Да дышит он, дышит, не волнуйся, я знаю, что надо нос открытым оставлять…

Заходим потихоньку, дальше холла не заглядываем — наверняка тут еще персонал есть. Нам-то наверх, в клинику «Жизнь». Или кому жизнь, а кому как. Двери лифта открываются бесшумно, внутри много места, две каталки можно в ряд поставить. Едем на третий, я прислоняюсь к стене, морщусь.

— Спину тянет, — объясняю Оле, она смотрит тревожно, хмурится.

Выходим в коридор, он пахнет больницей, лекарствами, децинфекцией, линолеумом. Откуда-то доносится писк оборудования, свистящий звук насоса, тихие голоса. Оля дотрагивается до моей руки, я слышу ее мысли. Она хочет поскорее найти Саню и позвонить капитану Федотову, ей страшно и истерически весело, «да гори всё синим пламенем».

Скольжу рукой по стене и дотрагиваюсь до стены у лифта. И чувствую, как тут стоял Саня, на что-то опирался, очень страдал и боялся. Надеялся. Слушаю его эхо, потом показываю Оле на дверь в конце коридора. Мы крадемся тихо-тихо, две неслышные тени, ниндзя, пантеры на охоте. Одна, правда, с размером и грацией бегемота, но умудряемся проскочить. Открываем дверь и вцепляемся друг в друга, хочется завыть тоненько, по-бабьи, броситься к любимому, обнять, вытащить, а потом разнести тут все вокруг нахер из гранатомета.