Пленницы кинулись к нему, мимо опешивших горожан. Стэн стиснул жену в объятиях.

— Мы уходим, — объявил Харп.

— Куда? — прокаркал Кевендер. — К ведьмам? В ночь?

— Ни одна ведьма не сотворила того, что сделали вы, — зло произнёс следователь.

— Простите, — отчаянно воскликнул Захария, падая на колени.

— Будьте вы прокляты, — ответил Кларк.

Дон Салватерра забился в угол и ныл, уткнув в ладони лицо. Найми тряс головой, тихо рычал и яростно теребил волосы. В его тусклых зрачках навсегда поселилось безумие.

— Пойдём, Стэн.

Они двинулись к выходу. Только в коридоре перевели дух.

— Спасибо, — прошептала Кристина. И вскрикнула.

Кевендер вылетел из бокового коридора. В его задранных над головой руках сверкал тесак. Лицо было перекошено ненавистью. Священник нёсся прямо на Кристину. Тесак начал опускаться вниз, целясь в голову девушки.

Узкое лезвие вошло в висок викария и раскроило череп до самой глазницы. Харп рывком вытащил меч. Чёрная кровь полилась из ужасающей раны. Священник осторожно коснулся виска. Его пальцы погрузились в рану. Со стороны казалось, что он ищет что-то, спрятанное внутри головы. Это длилось несколько страшных мгновений. Словно осознав, что произошло, Кевендер рухнул на колени и медленно завалился лицом вперёд.

— Пора выбираться! — сказал Харп.

Дверь распахнулась прямиком в ад. Ураган терзал Кроглин. Ветер волочил по площади выкорчеванные ставни. На ступеньках танцевали четыре безобразные тени и четыре пары рук царапали ногтями воздух.

— Обмен! — рявкнул Харп. В горящих глазах ведьм мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Вы получите то, чего хотите, и позволите мне увести этих шестерых.

Жёлтый ноготь указал на следователя.

— Сделай!

— И вы отпустите нас?

— Да. Сделай!