— Кэз! — Дейл оказался рядом с ним и потянул за руку. — Нам пора идти, милок, — сказал он. — Или упокоимся прямо тут.

Стоило Дейлу потянуть Кэза к норе, как массивная каменная глыба ударилась об один из обсидиановых валунов неподалеку. И раскололась, разбрасывая огромные куски во все стороны. Кэз повернулся и увидел, что Гарри и Лана уже ушли — исчезли в червоточине, пока он пялился вверх. Он надеялся, что это не последний раз, когда видел своих друзей.

И тут, краем глаза, Кэз заметил один из осколков, летящих на них, но прежде чем он успел открыть рот и выкрикнуть предупреждение, Дейл втянул его в расщелину между двумя валунами. Внезапно темный, ревущий пейзаж и расколотое, падающее небо исчезли, и они с Дейлом оказались в совершенно другом месте, где только пятна света, пересекавшие их путь и проносившиеся над неровной землей, на которой они стояли, позволяли хоть немного осмотреться вокруг.

— Это и есть червоточина? — спросил Кэз.

— Думаю, да, — ответил Дейл. — До сих пор, не бывал ни в одной.

— Тут трудно сориентироваться, — сказал Кэз. — Гарри? Лана? Ответа не последовало. — Куда, черт возьми, они делись? Ты видишь их?

— Дорогой, я ни хрена не вижу. Я просто надеюсь, что нас не выбросит где-нибудь посреди Атлантики.

— Ну, нет, — возразил Кэз. — Мы выйдем на Таймс-сквер, и все это окажется сном.

Его замечание было прервано единственным жутким, хотя и приглушенным, грохотом по другую сторону от входа, когда упали остатки каменного неба, некогда накрывавшего Ад, сокрушив инфернальный пейзаж всей своей тяжестью. Отзвуки прорвались за порог, их энергия растеклась по неровному грунту и заискрилась огоньками, запрыгавшими по стенам, поднимавшимся на необозримую высоту, создавалось впечатление, будто они смыкаются где-то там.

Казалось, что они уже очень далеко от ландшафта Преисподней; Кэз с Дейлом продвигались вперед, когда шум всеадского катаклизма и сопутствующие ему вибрации стихли, сменившись тишиной и спокойствием.

— Bon voyage[38], Преисполняя, — сказал Дейл. — До новых встреч.

3

3

Червоточина вывела их не в ледяные воды Атлантики. Но и не на тихий нью-йоркский тротуар, откуда они без труда нашли бы способ доставить труп Нормы в ее квартиру. Нет, червоточина оказалась восхитительно своенравной. Сначала взору Ланы, Гарри маршировал за ней по пятам, предстало манящее мимолетное видение городской улицы (возможно, не Нью-Йорка, но все же цивилизации). Однако, ступить на нее им не позволили. Лана едва успела доложить Гарри об улице, как мимо пронесся косяк огней, изгладив обнадеживающее зрелище.