— Из огня — сказал Дэйл, — да в полымя.

— Я выпью за это, — сказала Лана, глядя на шоссе, убегавшее до самого горизонта, ни на градус не отклоняясь от прямой на всем своем видимом протяжении. — Где бы мы ни оказались или куда бы ни направились отсюда, хуже, чем уже пережитое, не будет.

— В той стороне какое-то здание, в нескольких милях отсюда, — сказал Дейл.

— Я не вижу, — сообщил ему Кэз.

— А я тем более, — сказал Гарри.

— Фирменное остроумие от Гарри, — сказала Лана. — Так или иначе, я тоже вижу здание. Далеко, но оно там. Может выведет нас к городу.

— Тогда, наверное, нам туда, — сказал Кэз.

— Можем подождать попуток, — предложил Гарри. — Кто-нибудь, да подбросит.

— Да ладно, — возразил Дэйл. — Хотел бы я познакомиться с водителем, который остановится, чтобы подобрать пижона, лесбу, слепого, залитого кровью, и гомика под семь футов, несущего мертвую чернокожую.

— В коим-то веке я рад, что ослеп, — пробормотал Гарри.

— Точно, радуйся.

— Ну, тогда пошли.

— Пошли.

Утвердив план, они отправились по прямолинейному шоссе. Пока они шли сколько-то времени, несколько авто, направлявшихся в ту же сторону, проехало мимо них. Каждый автомобиль здорово притормаживал, чтобы хорошенько рассмотреть их. А рассмотрев, каждый водитель спешно газовал, при этом взвивая удушливые облака желтоватой пыли.

Как только седьмая машина проехала мимо них и скрылась из виду, Гарри начал различать звуки госпела[39]. Когда она стала громче, он повернул голову к своим друзьям и проговорил: — Пожалуйста, скажите, что не я один слышу это. Я не готов быть призванным на Небеса. Не так скоро после спасения из Ада.

— Нет, — сказал Кэз. — Я тоже слышу.

— Со мной трое, — вторил Дэйл. — На самом деле, я думаю, это откуда-то спереди.

В это время по шоссе мчался большой черный седан с распятием высотой в фут, украшавшим капот.

— Христиане, — сказал Кэз. — Боюсь, без вариантов.

Кэз снова сфокусировался на дороге впереди и поправил тело Нормы на своем плече. Тело Нормы казалось таким легким, когда он только поднял его на руки — всего лишь кожа да кости. Но теперь он значительно ослабел, хотя и перекладывал ее тело с левого плеча на правое и обратно (а иногда, чтобы дать плечам отдохнуть, просто нес ее на руках), настоящего облегчения не испытывалось. Он не намеревался оставить тело, не имея никакого реального представления об их местонахождении.