— Вы все выглядите так, будто побывали за, — сказал преподобный.

Дейл застонал. Гарри взял бразды правления в свои руки.

— Спасибо, что остановились. Если возможно, высадите нас в где-нибудь, откуда мы могли бы добраться до Нью-Йорка…

— Нью-Йорка? — уточнил помощник преподобного. — Далеко же вас занесло от дома.

— А где мы? — спросил Гарри.

— Хороший вопрос, — сказал преподобный. — Где мы, преисподняя побери, Уэлсфорд? Такое чувство, что мы едем уже незнамо сколько.

— В Аризоне, преподобный, — ответил Уэлсфорд. Затем, повернувшись к Гарри со товарищи: — Преподобный должен быть в церкви Прескотта через… — он посмотрел на часы — один час и двадцать две минуты.

— Тогда, если вы не против, мы с радостью поедем с вами в Прескотт, — сказал Гарри, — а оттуда будем выбираться сами.

Ассистент нервно взглянул на Кутчавера, который, казалось, даже не услышал предложения Гарри. Уэлсфорд с напряженным интересом пристально смотрел на остальных Сошедших.

— Вы не против, преподобный? — спросил Уэлсфорд.

— Что?

— Если они поедут с нами в Прескотт.

— Прескотт…, — пробормотал погруженный в размышления сказал Кутчавер.

— Это означает "да" или "нет"?

Преподобный не ответил на вопрос; его внимание было приковано к Кэзу с Дейлом, теперь державшимся за руки. Наконец преподобный произнес с почти нежной доверительностью: — А вы, братья, какова ваша история?

Ни один не ответил. Гарри знал, что последует дальше, и, не смотря на утомление, он с нетерпением ожидал горького разочарования, которое предстояло испытать дорогому преподобному. Он выбрал не тот день, чтобы привести этих заблудших грешников к своему Господу.

— Бедные чада, — сказал преподобный. — Пребывать в заблуждении, что такими родились. Какие тяготы вам пришлось вынести. Но у Господа на все есть план, сыновья мои. Как бы ни было трудно нам это понять.

— А у Него есть? — спросил Кэз.

— Конечно, дитя. Конечно. Каким бы грехам вы ни предавались, Он призывает вас оставить их и принять Его прощение и защиту. О, cлава в вышних Богу — теперь я так ясно вижу это. Именно поэтому вы здесь! Спасибо Тебе, Господи…

— Ну вот, началось, — сказал Гарри, и по его лицу расплылась улыбка.