Профессор Бут встретился с пылающим взглядом Лауры, его решимость угасла, по дряхлому телу пробежала заметная дрожь. Он отступил от Чака к стене. Смех Джейкоба рвался изо рта Лауры вместе с комьями земли.

– Я слышал, как в тот день ты входил в мой дом, учитель. Слышал, как ты нащупывал путь в темноте. Ты узрел природу бога и даже не понял этого. Все это образование не принесло тебе много пользы. – Лаура закрыла глаза и сделала вдох, наслаждаясь прогорклым запахом, разносящимся по помещению. – Я знаю, что идол моего господа здесь. Я послал мою возлюбленную вернуть его, и она сделает это. Маленькое изваяние, изображающее голодного ребенка. И что это за бог, если он не голоден? Я – его апостол, его слуга. Я дам моему господу то, чего он хочет. Дам ему кровь, которой он жаждет, а взамен он даст мне мир, которого хочу я. – Лаура вытянула шею в сторону подвального окна и вздохнула. Черные вены, расходящиеся от глаз, углубились, заставив треснуть кожу. – Мои дети были заняты. Пока вы ссорились, я готовил Стауфорд к расплате, которую он заслужил. Скоро, очень скоро я закончу начатое. А потом будет создано мое идеальное царство страдания, аллилуйя…

Автомобильный сигнал вспугнул их, три коротких гудка раздались одновременно с визгом шин останавливающейся машины. Джек вскочил на ноги. Стефани последовала за ним, приблизившись к подвальному окну. Встала на цыпочки и выглянула наружу.

– Это машина Бобби.

Все вместе они поднялись по лестнице наверх, желая оставить позади сводящие с ума отцовские проповеди. Снаружи стояла под углом «акура» Бобби Тейта, остывающий двигатель тикал. Райли Тейт сидел на краю водительского сиденья, скрючившись, его рвало на землю. Стефани первой подошла к нему, потрясенная тем, что обнаружила за рулем своего племянника, а не брата. Она успокаивающе положила мальчишке руку на спину, нашептывая, что все в порядке и что с ним все будет в порядке.