– Гребаная сука, – взревел Чак. Он бросился вперед и наотмашь ударил Лауру. – Ты – не он. Ты – не он!

Из носа у Лауры потекла черная жижа. Из ноздри выскользнул длинный темный червь и, извиваясь, пополз в тень. Она подняла глаза и рассмеялась.

– Ты все еще сомневаешься в силе своего отца, дитя. Лучше б я вскрыл тебя во славу нашего господа и съел твои кишки. – Она закатила глаза. – Я все еще могу это сделать, если другие мои дети не доберутся до тебя первыми.

Чак сжал кулак и собирался уже замахнуться, когда профессор перехватил его руку. Тайлер покачал головой.

– Это действительно он? – спросила Стефани, сдерживая слезы. Она шагнула вперед, не решаясь подойти ближе, но и не в силах устоять на месте. Это был зверь, от которого они сбежали много лет назад, говорящий через своего самого верного слугу, плененного и выставленного на всеобщее обозрение. Стефани остановилась у ног Лауры и присела перед ней.

– Отец?

– Малышка Стефани. Не самая моя любимая дама, но близко к тому. Ты всегда устраивала скандал, когда я вел тебя в храм. В отличие от твоей сестры Сьюзан. Вот она была хорошим маленьким агнцем.

Стефани изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

– Как такое возможно?

– Когда господь говорит через меня, я говорю через его последователей, ибо я – его апостол. Ты могла бы принадлежать моему стаду, дитя. Как и твоя сестра Сьюзан или твой брат Зик. Даже твой брат Бобби увидел свет. То же случится и с вами.

Джек присел рядом с сестрой, утешающе обнял ее.

– Чего ты хочешь, Джейкоб?

– Ты зовешь своего папочку по имени, это не делает тебе чести, Джеки. Я хочу того, чего хотел всегда. Чистого мира, рая на земле. Я хочу распространить семена Эдема и освободить моего господа из его подземной темницы. Хочу того, что пообещал твоей еретичной бабке в тот день, когда она убила меня. Хочу крови и огня. – Взгляд Лауры переместился на старика. – И я хочу то, что ты украл у меня.