И он напомнит. Лишь Джейкоб хранил в памяти отцовскую проповедь об откровении и возмездии, которое в одно воскресное утро ждет паству недалеких лицемеров. Лишь Джейкоб помнил причину ярости старика.
Его дети шагали по Мэйн-стрит, распевая старые гимны, одновременно разбивая окна и поджигая Вавилон. Он остановился на углу Мэйн и Третьей улицы, глядя на здание, ранее известное как отель «Хинкли». Сейчас там располагались пивоварня и пивная, место, где грешники пили, отравляя храмы своих тел. Он с гордым ликованием наблюдал, как мальчик, из глаз которого текли черные слезы, разбил стеклянную дверь и пролез через образовавшийся проем.
Фундаменты здесь прогнили, под кладкой текла черная река греха. Он слышал приглушенное бормотание из недр времени, отголоски призраков, потерявших свои жизни одной ночью 1919 года. Он слышал хриплый пьяный смех мужчин, играющих в покер одной теплой субботней ночью. Слышал их шаги, когда двое из них, спотыкаясь, вышли из отеля «Хинкли», завернули за угол и направились к железнодорожным путям напротив Депо-стрит.
Джейкоб пошел по их стопам, вырвавшись из яростно поющей толпы, созданной им самим. Там, через улицу, возле склона, ведущего к рельсам, этих мужчин взяли на мушку двое чернокожих. Только эти были вовсе не чернокожие – сейчас Джейкоб знал это. Еще один секрет, дарованный ему могилой, был раскрыт в космическом пространстве смерти и вселенной. Нет, это были двое белых, которые за неделю до этого прибыли в город по железной дороге в поисках работы, но обнаружили, что большая часть рабочих мест занята небольшой чернокожей общиной. Они узнали, что в субботу вечером в отеле идет игра в покер, и решили, что будет неплохо, если им достанется часть выигрыша.
Они вымазали себе лица машинным маслом, выпачкали одежду, чтобы походить на парочку никчемных ниггеров, и стали ждать, когда навстречу им выйдет один или двое пьяных игроков.
Джейкоб попробовал воздух на вкус своим кожистым языком, вдохнул запах дыма. Он полагал, что отцовский крестовый поход был безрассудным, учитывая время и место, но без него общение Джейкоба с богом никогда бы не состоялось. Пути Господни неисповедимы.
Пьяные игроки, которых в ту ночь ограбили под дулами пистолетов, вернулись в отель и рассказали друзьям о том, что произошло. За этим последовал постыдный акт трусости и страха, мнимого расового превосходства и белого невежества. Через несколько часов ночь заполнили крики мужчин, женщин и детей, выгнанных из домов толпой рассерженных белых мужчин.