Она помнила, как Лиззи завизжала, как отпрянула от темного существа, словно испуганный ребенок, как стала пятиться назад, пока не потеряла равновесие и не упала. Живая тень отвернулась от Стефани, глядя на несчастное существо, ползущее через кучу мертвых листьев. Лиззи кричала, просила, чтобы Стефани помогла ей подняться, только та к тому моменту уже убегала со всех ног.

– Эй, Стеф?

Она отвела взгляд от разрушенной хижины и посмотрела на братьев. Джек помахал фонариком, чтобы привлечь ее внимание.

– Да, извините. Я иду.

– Тебе лучше взглянуть на это, – сказал он.

Стефани кивнула, пробираясь сквозь горы мертвых листьев мимо старой хижины. Она не помнила, кто там жил – возможно, один из дьяконов, – но решила, что теперь это уже не имеет значения, поскольку все они давно умерли. Пока она шла, ее мысли снова вернулись к соседке по комнате. Лиззи вышла из леса через полчаса после их встречи, дрожащая, с текущей по лицу тушью, отчего походила на арлекина. Стефани сидела на переднем сиденье машины и плакала. Соседка по комнате никогда не рассказывала, что случилось после того, как Стефани оставила ее там, и Стефани никогда не спрашивала ее. Через неделю Лиззи разорвала договор аренды и съехала. С тех пор они не общались, и Стефани решила, что это к лучшему.

Пока она шла к ребятам, у нее появилось знакомое желание развернуться и убежать. Рвануть в лес, сесть в машину и уехать из Стауфорда как можно быстрее. Но сейчас она была взрослее и, возможно, даже сильнее. И хотя Джек и Чак могли справиться сами, не стоило забывать про Райли. Она ни за что его не оставит. Что бы ни поджидало их в недрах Кэлвери-Хилла, она найдет в себе смелость встретиться с этим лицом к лицу – если не ради себя, то ради племянника.

– Что вы нашли?

Чак повернулся к ней, едва сдерживая улыбку.

– Ты не поверишь.

Она заглянула в открытую дверь хижины. Фонарик Джека осветил маленькую комнатку. На полу стояла как минимум дюжина баллонов с пропаном, а также несколько контейнеров с химикатами, резиновые трубки, спички и походная печь.

– Лаборатория по производству мета, – сказала Стефани. – Или то, что должно было ею стать.

Джек вошел внутрь и поднял один из баллонов.

– Полный, – произнес он и, кряхтя, вернул баллон на пол. – Черт, уверен, они все такие.

Когда Джек посмотрел на остальных, Стефани почувствовала, что не может сдержать улыбку. Она шагнула внутрь.

– А ты по-прежнему тот еще проказник, Джеки. Спасибо за это богам.

5

В отличие от братьев и сестер Джек никогда не испытывал нужды вернуться в место своего рождения. Достаточно того, что он вырос здесь. Стауфорд всегда будто преследовал его, но Девилз-Крик был настоящим кошмаром, никогда не отстающим, как бы далеко Джек ни убегал. Они были помечены этим местом – этот факт раскрывал глубоко укоренившийся в его юности гнев. Многотысячные счета за психотерапию помогали Джеку укрощать его. Он научился использовать ярость в своем искусстве, построил карьеру и заработал на своей боли небольшое состояние. Но этот гнев никуда не делся – продолжал тлеть. Повторное посещение этого места разожгло пламя внутри. Все, что происходило с ним здесь – со всеми ними, – отравило его жизнь, его душу.