Рано.

Из-за дворницкого сарайчика вышли трое. Не было только Косарева.

– Думал, забыли о тебе? – Губы Шимы растянулись в улыбку.

– Мордочку размял? – спросил Клюй. – Чистить будем.

Араужо тупо скалился.

Вадик оглянулся на школу. Серое здание, с вертикальными лопатками на фасаде, пылящаяся на земле буква «П». Даже если он убежит от Шимы, сегодня, сейчас, – как убежать от школы? «Твое тело принадлежит мне», – напоминало здание. Сердце колотилось. Ладони вспотели. Казалось, вот-вот, и подкосятся ноги.

Вадик побежал в сторону пятиэтажной панельки, за которой прятался детский садик. Если успеть к дыре в заборе, он, худенький и маленький, пролезет, а они…

Шима рванул следом и под общий одобрительный смех сбил жертву подсечкой. Вадик растянулся у песочницы, рюкзак слетел с плеча.

– Какая техника! – запрыгал Клюй. – Мастер!

– Фломастер, – отозвался Шима, довольный собой, и плюнул на рюкзак.

– Как вам не стыдно! – закричала с третьего этажа седоволосая бабулька. – Дикари!

– Стыдно быть на Бабу-ягу похожей! – огрызнулся Клюй.

– Милицию на вас вызову!

– Вставай! – приказал Шима и, когда Вадик не подчинился, вздернул его вверх. – Сумку свою взял, живо! Домой тебя проводим.

Они зажали его плечами, Шима и Араужо. Клюй шел сзади, раскуривая сигарету и поглядывая по сторонам. Навстречу катилась детская коляска, толстозадая мамаша была полностью занята визжащим малышом.

– Любишь загадки? – спросил Шима. – Каких штанов не бывает у трусов?

Вадик молчал. Смотрел поверх оскверненного слюной Шимы рюкзака, который прижимал к груди, на испачканные брюки.

– Ответ: сухих!

Стая захохотала. Араужо отвесил ему леща.

– Ребята, не надо… – простонал Вадик.