Она распахнула дверцу обессилевшими руками, усадила и пристегнула безучастного Адама к автокреслу. Этот пустой взгляд…
«Почему он молчит, господи, почему не двигается?!»
Она обежала машину, запрыгнула в салон и крутанула ключ в замке зажигания. «Ситроен» неприятно заклокотал – Альбина представила копошащихся в двигателе червей, обрубки щупалец, – но завелся.
– Адам, ты здесь? – крикнула она, не глядя в зеркало заднего вида. – Это мама! Выбирайся из грязной комнаты!
Автомобиль с ревом выбрался на трассу. Впереди маячили кольца дорожной развязки.
– Открой замок, солнышко! Не сдавайся, слышишь! Ты сможешь!
Она подняла взгляд на зеркало. Горло сдавил спазм.
С лица Адама на нее уставились воспаленные, совершенно дикие глаза. Глаза чужого ребенка, человеческого детеныша, воспитанного чудовищами.
Мальчик приложил палец к губам:
– Шшшшшшш…
Глаза каннибала.
Она переключила скорость.
– Поворачивай и возвращайся, иначе больше никогда его не увидишь, – спокойно сказал тот, кто смотрел на нее из тела ее мальчика. – Если пуповина лопнет, твой сын навсегда останется там, а я здесь.
– Ты врешь, – глотая слезы, произнесла Альбина.
Машина набирала скорость.
– Это просто игра. Обмен. Мы можем установить дни, у меня много развлечений, не только этот
– Вранье.
– Еще немного, и будет поздно, – сказал демон.
– Вранье…