«Что же такое Государственный совет?» — можете вы спросить, и я вам отвечу: это — высшее бюрократическое учреждение, в котором в настоящее время сидят: пять великих князей, пять просто князей, двадцать графов, один принц, все министры и остальные — представители высшей бюрократии.

Среди присутствующих раздался смех. Это был гул одобрения такому беспощадному обнажению истины, которую открывал людям этот человек.

— Мы даже не ожидали, что самодержавие в таком нагом виде преподнесет русскому народу свою гнусную комедию. Мы с вами требовали, товарищи, чтобы выборы проводились на основании всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права. Так я говорю?

— Правильно! — одобрительно загудели десятки голосов.

— А нам преподносят двухстепенные выборы для богатых (с высшим цензом) и четырехстепенные для крестьян. Мы все требовали демократическую республику, чтобы вся власть была в руках народа, — нам с вами преподносят законодательную Думу, при которой власть будет в руках Государственного совета и царя. Мы настоятельно и не раз выступали с требованиями, чтобы выборы производились сознательно и свободно, чтобы была свобода слова, собраний, печати, чтобы были возвращены наши товарищи, пострадавшие за политические убеждения, которые томятся в тюрьмах и ссылке за свою любовь к пролетариату и родине.

— Верно! Долой жандармов! Пусть вернут наших братьев, брошенных в тюрьмы, — раздался голос Ермова.

Оратор подождал, пока утихнет аудитория. И выкрикнул:

— Вместо этого на выборы будет накладывать свои грязные руки вся многочисленная свора властей, начиная с губернатора и полицейской сотни в городе и кончая земским начальством со стражником в деревне, а чтобы не было разговора о настоящей воле, об этом позаботятся казацкие нагайки и солдатские пули, а где нужно, так на помощь двинут пьяную черную сотню.

Снова загудела толпа. Стало шумно. Однако оратор привык ко всему. Его голос звучал еще громче.

— Отказывайтесь участвовать в выборах! Долой царскую комедию! Да здравствует Всенародное учредительное собрание! — оратор помолчал. И раздельно, спокойно, но с большой убедительностью сказал: — И на почве этой борьбы против царского обмана мы будем подготовлять всенародное вооруженное восстание. Не от самодержавия, а только на его развалинах мы добьемся истинных прав и истинной свободы.

Держите, товарищи, порох сухим!

Предстоит жестокая борьба против царизма. Все силы на подготовку всеобщего вооруженного восстания!

Вперед же, товарищи, за работу, на борьбу, к победе правого дела народа!