По нашему плану Прохору следовало в самой отвлеченной форме говорить о рабочей солидарности и, обращаясь к рабочим основных цехов, призвать их к поддержке чернорабочих.

— Вот я скажу так: правильно говорил тут доктор, что каждый должен думать о своем личном здоровье. Но другое дело, если будем рассуждать, скажем, о том, как бороться с теми, например, кто сосет из нас кровь…

— Предупреждаю! — строго возгласил присутствующий полицейский чин.

Прохор продолжал:

— Я говорю о клопах…

В зале раздался смех.

— Я говорю, как их бить, тех клопов, которые сосут нашу кровь.

— Предупреждаю вторично! — опять забеспокоился пристав.

Прохор продолжал:

— Есть, может быть, такие дураки из нас, что думают, будто наших кровопийцев можно перебить одного за другим. Нет, это невозможно, друзья. Разве всех перебьешь по одному? Тут надо, друзья, все условия в квартире менять, дочиста менять.

Неожиданно раздались аплодисменты. Пристав, не поняв, пожал плечами. Прохор продолжал с еще большим увлечением:

— Вот, например, у нас есть такой Благов, он сидит в профессиональных союзах, так он думает, что достаточно персидским порошком посыпать — и клопы будут меньше сосать из нас кровь.

Снова аплодисменты.

— Нет, друзья. Я думаю, что даже и полной дезинфекции будет мало.

С места кричат:

— А что же надо, по-твоему?

— Что надо-то? Надо, товарищи… виноват, господин пристав, я забыл, что это слово запрещено, — скажу не «товарищи», а «братья»… надо, братья, всеми нашими общими силами навалиться на кровопийцев, силами всего рабочего класса и всю квартиру послать на сломку, к чертовой бабушке, надо всю квартиру ломать…

Полицейский закричал:

— Третье предупреждение! Прекращаю вашу речь!

Поднялся гул: