— Не хватало…

— А что ж вы тут разыгрываете: «Экспроприация! Отторжение имущества»!

— Знаете, тусклая у нас в сущности жизнь…

— Старая песня! Работать — скучно, красть — весело!

— Спрашивайте, — Федя показал взглядом на лежавшую без дела авторучку.

Милиционер не сразу собрался с мыслями.

— Так… Это была ваша первая попытка ограбления дачи? — спросил он, заглянув в блокнот.

Федя посмотрел на него испытующе.

— Дебют, можно сказать…

— Соседями вашего отца зафиксирована ранее произведенная попытка взлома дачи. Вы в нем не участвовали? — милиционер не поднимал глаз от блокнота.

Маленькая головка Феди ушла в плечи.

— Вопрос ясен? — спросил милиционер.

— Участвовал! Моя работа! Сколотил шайку из тунеядцев, выселенных из Москвы, и из уголовников, которым устроил побег! Сам был главарем! Кличка — Щербатый! На моем счету тридцать три ограбления и двадцать два убийства!

— Протокол подпишете? — устало спросил милиционер.

Федя хмыкнул.

— Собственной кровью…

— То-то! Тогда не шутите. Значит, участие во взломе отрицаете?

— Отрицаю, — сказал Федя.

— Так и запишем…

Когда Федю выводили из кабинета, к нему навстречу бросилась Лиза, ждавшая его возле дверей со скомканным дождевиком на коленях.