Из тех, с кем профессору довелось встречаться во время работы в комиссии, здесь был не только Бовкало. Почти половина конников состояла из обреченных на фашистскую неволю, спасшихся от мобилизации в Германию. Лишь недавно, когда профессор Буйко прибыл в отряд, многие из них узнали, кто был их спаситель.

И не только в этой группе Петр Михайлович встречал знакомых. Их было много и в других подразделениях отряда.

Вон, чуточку поодаль, у пулемета хлопочет приземистый ловкий Васько Чубатый, который сбросил с себя наконец опостылевшую синюю шинель. А ему старательно помогает в мужском пиджаке, с пистолетом на боку, та самая кареглазая боязливая девушка, которой профессор на комиссии в присутствии фон Эндера приписал тропическую малярию.

И профессор невольно улыбнулся ей:

— Ну как, Марусенька, малярия уже не трясет?

— Чтоб она гебитскомиссара трясла! — сверкнула девушка глазами.

— А что, фон эндеры теперь и впрямь трясутся! — подбросил Васько Чубатый.

— Да, Ковпак хорошенько встряхнул их! — вмешался в разговор парень в полосатой морской тельняшке. — Слыхали? Так встряхнул, что и Карпаты задрожали!

— А Федоров? — продолжил Бовкало. — Говорят, под Ковелем сто эшелонов на взрывах в рай поднял!

— В рай, говорите? — засмеялся профессор. Ему были очень по душе партизанские беседы у костра.

А тем временем к нему все ближе и ближе придвигался рыженький, чем-то похожий на ежа старичок с уздечкой через плечо. Он до сих лор молча сопел над своей самодельной винтовкой. Еще совсем недавно он был в фастовской больнице водовозом, а теперь здесь раненых перевозит. И очень любит при случае заводить речь про «высокую» политику. Уже догадываясь, зачем он придвинулся сюда, профессор поднял руку, призывая к тишине:

— Вот давайте послушаем, что дед Скибка скажет.

— У меня — вопрос! — не заставил себя долго ждать старик и сердито оглянулся к костру, будто все то, что говорилось здесь до его прихода, было мелким и незначительным.

— Какой именно вопрос? — уже без шуток, чтобы не унижать достоинства старика, спросил профессор.

— А вот какой. Вот вы, к примеру, человек ученый. А скажите-ка, как оно там насчет второго хронта? Скоро ли его, к примеру, откроют наши союзнички?

Моряк не удержался, прыснул смешком:

— Деду Скибке не ездовым быть, а комиссаром!

— Чего зубы скалишь? — напустился на него дед. — Ежели хочешь знать, каждый толковый ездовой должен комиссаром быть. — И снова к профессору: — Вот, к примеру, возишь хлопцев, они ведь ранены, от масс оторванные, лежат на телеге и спрашивают: а что там, дедушка Скибка, о втором хронте слыхивать? А что им скажешь? Я ведь не состою в кумовстве с ихними чемберленами. Второй хронт, к примеру, наболевший вопрос!