– Да, именно к этому способен привести излишний романтизм, – подтвердил сэр Хьюго тоном доверительного согласия. – В том случае, если процесс будет доведен до логического конца.

– По-моему, нельзя осуждать известное направление только потому, что его можно довести до абсурда, – заметил Деронда. – Эта логика соответствует не действиям человека, а вращению вертела: только он непременно должен описать полный круг и вернуться в исходное положение. Мы же не можем что-нибудь начать, не решив прежде, где следует остановиться.

– А я считаю лучшим для жизни правило кармана, – со смехом возразил сэр Хьюго. – Что же касается желания состарить новое здание, то для этого необходимо нанять людей, чтобы те искусно поцарапали и раскрошили стены, придав им исторический вид. При нынешних ценах затея крайне невыгодная.

– А вы желали бы придерживаться старого стиля, мистер Деронда? – спросила Гвендолин, немного отстав от сэра Хьюго и Грандкорта.

– В чем-то да. Не понимаю, почему нельзя следовать своему вкусу, как и в других вопросах, или почему старина или новизна сами по себе являются аргументом за или против. Стремление сделать что-то именно так, как это делали предки, похвально, если мы не можем их превзойти. Так мы развиваем в себе чувство привязанности, а привязанность – самая надежная основа добра.

– Вы так считаете? – слегка удивилась Гвендолин. – А мне казалось, что вы больше всего цените идеи, знания, ум.

– Но ценить их есть тоже своего рода привязанность, – ответил Деронда, улыбнувшись неожиданной наивности суждения. – Конечно, если объектом привязанности становятся люди, все происходит иначе; однако если привязанность глубокая, то любой объект – живой или бездушный – ставится полуреальным, полуидеальным.

– Интересно, правильно ли я вас поняла, – проговорила Гвендолин, вскинув голову в прежней дерзкой манере. – Полагаю, у меня немного привязанностей. Возможно, вы скажете, что именно поэтому я вижу не много добра в жизни?

– Сказал бы, если бы поверил вашим словам, – серьезно возразил Деронда.

В этот момент сэр Хьюго и Грандкорт остановились и обернулись.

– Никак не могу добиться от мистера Деронды комплимента, – заявила Гвендолин. – Очень любопытно узнать, способен ли он хотя бы на маленькую лесть.

– Ах! – ответил сэр Хьюго, глядя на Деронду. – Дело в том, что льстить чужой жене бесполезно. В отчаянии мы оставляем попытки. Она до такой степени избалована сладкими речами, что любые слова покажутся безвкусными.

– Совершенно верно, – подтвердила Гвендолин, с улыбкой склонив голову. – Мистер Грандкорт завоевал меня искусно отточенными комплиментами. Любое неуместное слово могло оказаться фатальным.