Слуга в темной ливрее, из-под которой выглядывали безукоризненно начищенные высокие лаковые сапоги и галифе, бесшумно возник на пороге. В руках у него был поднос с чашками черненого серебра. «Персидская работа», — констатировал я про себя.

В следующее мгновение монгол исчез, словно провалившись сквозь землю, оставив чаши с восточными сладостями на низеньком столике, стоявшем между мной и княгиней; из вежливости я решился попробовать.

Вообще-то я не особенный любитель сладкого и предпочел бы хорошую сигару, если уж русское гостеприимство непременно включает в себя угощение. Не без колебаний подхватил я двумя пальцами липкий деликатес и отправил в рот.

Княгиня между тем перешла прямо к делу:

— Нуте-с, любезный друг, вы готовы? Я могу начинать урок? Думаю, вы ничего не имеете против, если темой моей лекции станет... Исаис Понтийская? Да будет вам известно, что

великую богиню в иных регионах называют не Исида, а Исаис!.. Я вижу, этот факт повергает вас в изумление?

   — Исаис?! — вырвалось у меня; мне даже кажется, это был крик; я вскочил как ужаленный, с ужасом глядя на княгиню. Строго, как заправский профессор, нахмурившись, она легко толкнула меня на место.

   — Это не более чем греческая вульгаризация имени Исида, и ничего сенсационного, как вы, по всей видимости, подумали, в этом нет. По мере распространения культа богини и расширения круга почитателей имя ее претерпевало различные модификации. Естественно, не правда ли? Например, Исаис Черная, которую вы там видите... — Княгиня указала на статую.

Я кивнул и невольно пробормотал:

— Восхитительно!

Княгиня, видимо, отнесла мою похвалу на свой счет, однако я имел в виду только что распробованный деликатес: горьковатый привкус миндаля приятно отличал это изысканное лакомство от обычного приторного псевдовосточного десерта. Я потянулся к чаше и взял еще кусочек. Княгиня продолжала:

— Разумеется, у Исаис Черной другое... ну скажем, другое культовое назначение, чем у египетской Исиды.

В Средиземноморье Исида почитается как Венера, как богиня-мать, в этих областях она известна как покровительница чадолюбивых, в изобилии плодящихся плебеев. Явись наша Исаис Понтийская ее поклонникам и...

Укол воспоминания был настолько неожидан, что я в замешательстве выпалил:

— Мне лично она явилась в крипте доктора Гаека в Праге, где я с Келли и Яной заклинал Зеленого Ангела! Это она парила над бездонным колодцем, своим истинным алтарем, как пророческий образ моих грядущих страданий. Черная вестидатотального негативизма, она явилась, чтобы обратить мою ненависть к Келли в любовь, а мою любовь к Яне — в ненависть!