Потом увидел в киоске газеты и купил сразу пять экземпляров. В сквере у бюста Гоголя сел на скамью и прочитал рассказ во всех пяти экземплярах. Ему не верилось, что это написано им.

Весь мир окрасился в розовый цвет. Хотелось прыгать, целовать людей, кричать во всю глотку. Никогда он не испытывал ничего подобного.

К вечеру небо прояснилось. Крупные звезды переливались зеленоватым мерцающим светом. В зоологическом саду зычно ревели львы.

Вернувшись домой, Кадигроб опять присел к столу. Ему не терпелось писать. Чернильницы на столе не было. Хотел спросить хозяйку, но старуха уже спала, с головой покрывшись стеганым одеялом. Обозленный Кадигроб обшарил всю квартиру и нашел чернильницу в духовке.

Проклятая ведьма! Кадигроб перенес чернильницу на стол и приступил к работе. На этот раз — об убийстве продкомиссара. Сначала набросал его портрет: худощавое лицо, не выговаривает буквы «р», веселый нрав. А походка? Походку почему-то хотелось изобразить хромающую, а чтобы найти оправдание хромоте, описал сапоги, которые жмут.

Находясь все время под угрозой нападения бандитов, комиссар целую неделю не снимает сапог, спит в них. Когда с него, смертельно раненного, стаскивают сапоги, он чувствует в ногах странное облегчение. Комиссар встает и, зажимая рану рукой, кричит о правоте своего дела.

— Получилось здорово, — сказал себе Кадигроб и посмотрел на свои ноги; они были обуты в сапоги, снятые с убитого комиссара.

Написав этот рассказ, молодой писатель тут же принялся за новое сочинение. Теперь он писал о маленькой девочке, положив за основу свои отношения с Любой. А начав писать, не мог не задуматься над тем, как живет без него Меланка.

Рассказ о продкомиссаре Кадигроб отнес в редакцию тонкого литературного журнала. Его обещали напечатать и даже заплатили гонорар вперед; он сполна отдал его своей хозяйке, чтобы прекратить ее воркотню и придирки.

Теперь Кадигроб писал только о том, что видел и испытал, и сам убеждался, что это лучше у него получается. Он сознавал: по молодости лет запас наблюдений невелик, и надо его пополнять. Завел дневник — толстую тетрадь, в которую подробно записывал острые словечки, впечатления от людей, от их привычек и внешности. В тетради можно было найти записи о том, как сладко пахнет акация, как поют снегири, о том, что пчелы из цветов горчицы делают сладкий мед, что у писателя Кирилкина откормленное, плутоватое лицо, а сам Кирилкин хам и язва. Во время писания рассказов Микола заглядывал в тетрадь и все использованное зачеркивал карандашом.

К концу года Кадигроб написал семь рассказов, три из них были напечатаны. Он назвал их «Баллады» и отнес к Вражливому. Редактор старательно выправил текст, прочел Кадигробу лекцию о строении сюжета и написал предисловие, в котором говорилось, что в украинской литературе загорелась новая звезда.