– Живо, дяденька, тотчас…

– Ну, смотри… люблю, чтобы живо было… по-военному… Я тебя приучать буду… Да вот что, брат Александр… ты отдай моему ямщику за подводу… Я дорогой-то поистратился, все мелкия извел… Два с полтиной отдай…

Александр Никитич замялся.

– Так давай: я разменяю тебе… – проговорил он как-то нерешительно…

– Слышишь ты: в дороге изхарчился… Все подошли… Из казначейства вот надо пенсион получить…

– Так… на ассигнации два с полтиной?

– Нет… нынче все на серебро… серебром…

– Так как же, братец, денег-то у меня теперь таких нет… Нет ли у тебя, сестра Наталья?…

– Не знаю, есть ли нет столько-то?… Сбегать разве поискать… Вот грех какой: Никеши-то нет… Да я сбегаю: поищу… Может, наберу…

– Да у вас как не быть деньгам: вы люди богатые… – сказал Александр Никитич с горечью.

Наталья Никитична не слыхала этих слов: она уже бежала домой, чтобы скорее воротиться к брату.

– Да что, разве в скудости живешь? – спросил Харлампий Никитич брата, оставшись с ним наедине.

– Да с чего в достатках-то жить?… Меня здесь сестрица с старшим сынком славно обрезали: женила Никанора на холопке на какой-то, отделились, да и земли чуть не половину взяли… К богатым господам подделываются. Те не оставляют… Вот и живут. А я вот с Иваном кое-как и перебиваюсь на старости… уж какие мои достатки, с чего тут разживаться…

– Как же он мог… Никешка?… Против отца?… Его, значит, надо в ежовые руки взять… Сократить… Вот я его…

– Не он один… С ним-то бы я управился… А главное, сестра захотела…

– Вот я ее…

– Да тут еще теща его… Такая скверная старушонка… из холопок… Сбит парня… Знать меня теперь не хочет… Никакой помощи от него не вижу…

– Вот я их всех… Что? Против отца грубиянить?… У меня все будут смирно… по-военному… смирно… равняясь… Не знают они…

– Теперь вот только на одного Ивана и надежда…

– Наградить его… Я его награжу… А Никешку смирим… Что? Против отца? Цыц, не сметь… руки по швам… Знай начальство… Эх, брат, службы ты не знаешь… Ослабел?…