— Не знаю, не знаю, родимый! Столько народа перебывает здесь в день, разве всех упомнишь? А это давно было, приятель? Ты пришел с заказом, а у меня руки были заняты?

— Как сказать… — хотел было объяснить скупщик, но дед не дал ему выговорить ни слова:

— Стоит ли обижаться, почтенный. Мало ли ходит заказчиков. Всем нужны горшки. А руки-то две. Вот и получается — кому сделаешь, кому нет!

— Я скупщик Маркос. Меня каждый щенок знает в Аскеране.

— Вот и хорошо, — весело отозвался дед, — рад познакомиться со знатным человеком. Ну, чем могу служить?

— Один большой карас, два маленьких, три макитры для богатой семьи, — выговорил скупщик.

Дед назвал цену. У скупщика глаза полезли на лоб. Даже Апет, следивший за торгом, укоризненно посмотрел на деда.

— Не подходит, покупай у других, — сказал дед и повернулся к нему спиной, намереваясь уходить.

Скупщик схватил его за руки:

— Не гневи бога, уста! Уступи немного!

— Ни копейки меньше. И впредь, почтенный, знай: я тебе тут не чарчи [83], а выбранный глава. У нас одна цена. Не подходит — купи в другом месте.

— Если бы можно было купить в другом месте, стал бы я с тобой разговаривать! — бросил скупщик, отворачиваясь от деда.

— В этом я тебе не советчик, — весело отозвался дед.

Скупщик опять не дал ему уйти.

— Будь по-твоему, — выдавил он наконец из себя с помутневшим взором.

— Задаток, — коротко потребовал дед.

Скупщик, отвернувшись, вынул из-за пазухи толстую пачку керенок, перевязанную бечевкой, протянул деду.

Когда скупщик скрылся за порогом, дед прошел ко мне. Лицо его было строго и насмешливо.

— Кто такой мусье Фурье, грамотей? — спросил он.

Так назвал деда Хорен, сын Вартазара, однажды посетивший нас. С тех пор кличка эта закрепилась за ним, и я понимаю: сейчас ему понадобился Фурье для разговора на людях.